Всего за 149 руб. Купить полную версию
Теперь она шла по лесу, а лазурный зловещий взгляд незнакомца, как будто преследовал ее. Клодия посмотрела на свою ладонь, среди мелких царапинок четко проступал алый шероховатый кружок воспалившейся кожи печать от губ незнакомца. Почему тот участок кожи, которого коснулся он, тут же покраснел и воспалился? Почему он рассказал ей столько пугающих невероятных вещей и дал еще более странные наставления.
Надо ускорить шаг, чтобы добраться засветло хотя бы до развилки дорог. Зимой так быстро темнеет, мгла окутывает лес, дает пристанище всем неестественным опасным созданиям, упоминания о которых встречаются лишь в мифологии, а свидетельством их реального существования становиться все новые и новые зверски растерзанные трупы, которые находят на лесных тропинках, в горах, в вертепах, в целой череде проклятых одиноких мест.
Вот и дорога! Клодия почти побежала вперед. Там на развилке должны проступать очертание массивного дорожного креста, но креста больше не было, только глубокая разрытая ямка в промерзшей земле напоминала о том, что когда-то он стоял здесь. Клодия нагнулась, прикоснулась пальцами к холодной почве и нащупала несколько длинных неровных борозд, царапины от когтей волка.
Где-то вдали раздалось заливистое ржание коней и грохот колес. Скорее отойти в сторону, чтобы вынырнувший из-за поворота дороги экипаж ненароком не сбил ее. Клодии хотелось бы скорее нырнуть в чащу за ствол сосны, и следить, как роскошная карета с шумом, вздымая вихрь снега и пыли проноситься мимо. Клодия поднялась и хотела уйти с пути, но, словно, оцепенела. Не осталось сил, чтобы даже чуть пошевелиться. Четверка гнедых замедлила свой бег. Двое рысаков, стоявших первыми в упряжке, вздыбились так, словно хотели бы затоптать Клодию копытами, но почему-то не могли. В их маленьких налитых кровью конских глазах сверкнула вполне осмысленная человеческая злоба.
Лица кучера Клодии рассмотреть не удалось. Оно было обмотано шарфом. Мозолистые руки с длинными, пожелтевшими ногтями крепко сжимали вожжи и умело правили конями. Карета остановилась прямо напротив разрытой ямки. Возможно, Клодии только показалось, что во взгляде кучера промелькнули злорадство и торжество, когда он заметил отсутствие креста. От всей кареты, от странной ауры окружавшей ее, как будто исходило победоносное, злое веселье.
Дверца кареты растворилась. Кто-то выглянувший из проема отдал кучеру приказ на чужом, незнакомом языке. Клодия не успела посмотреть на него. Низко пролетевшая птица чуть не задела когтями ее гладкий лоб. Девушка подняла руку, чтобы защититься и услышала гневный неистовый лошадиный храп. На этот раз кони встали на дыбы с такой неожиданной яростью, что кучеру едва удалось удержать их. Что могло так взбесить их? Что могло заставить женщину, выглянувшую из окошечка кареты пронзительно вскрикнуть? Ее полные боли и испуга вскрик сильно резанул по слуху. Клодия почувствовала, что воротник ее полушубка распахнулся, что ослепительно подобно солнечному лучу блеснула на шее золотая цепочка. Маленький крестик, который подарила ей мать на Рождество, сверкнул и отразился, как в двух зеркалах, в темных настороженных глазах возницы.
А у этих лошадей алые глаза, подумала Клодия, отступая шаг назад. Она никогда не видела красных глаз у коней, никогда не слышала такого мерзкого, заливистого ржание. Так могут визжать только бесы, заслышав слова молитвы, или грешники в аду. Словно подчиняясь чьему-то приказу, Клодия накрыла пальцами крестик у себя на шее и отошла к обочине. Кучер не хотел уезжать, это было заметно по его настроению, по тому, как он оглядывается на распутье и на девушку, но раздался щелчок кнута, и карета покатила дальше. Может быть, она исчезнет в снежном тумане еще до того, как минует следующий поворот дороги? Какая разница? Клодия ни разу не обернулась на странный экипаж. Не ее дело, куда спешат путники в такой час. Разве может она посоветовать каким-то чужеземцам выбирать менее норовистых лошадей.
Ее путь лежит в чащу, а эта роскошная карета, должно быть, мчится в один из крупных городов или даже в столицу. Или на Пуи-Де-Дом, подсказал внутренний голос. Нет, это невозможно, одернула себя Клодия, нельзя же все время сочинять. Вряд ли эти чужеземные господа спешат на празднество ведьм. Это было не предположение, а всего лишь фантазия.
А разве вепрь, задирающий путников, это тоже твоя фантазия, насмешливо переспросил внутренний голос, и Клодия вынуждена была признаться себе в том, что сочиненного здесь мало, она должна сразиться и победить или умереть.
У нее нет с собой даже фонаря, а сумерки скоро начнут сгущаться. В этой припорошенной снегом полутьме в любой миг могут засверкать меж стволов деревьев хищные глаза волков. А может, кроме волков в лесу обитают более опасные существа? Среди елей под снеговыми шапками, куп колючих кустов и оврагов так удобно играть в прятки с запоздалыми путниками тем, о ком Клодия не раз читала. Вон на том пне вполне может появиться очаровательная фея, а из кроличьих норок или из прорытых кротами ямок в любой миг может донестись перестук молоточков гномов. Сейчас не время сочинять, но Клодия не могла удержаться. Рыхлый тягучий снег, как будто специально мешал ей пробираться вперед, засасывал сапоги, сыпался за отвороты. Цепочка следов исчезнет при первом дуновение вьюги. Ни один охотник или егерь не сможет проследить, куда ушла безрассудная золотоволосая девушка, в мужском камзоле и с ружьем за плечом.