Всего за 200 руб. Купить полную версию
Тебе ничего из того что ты перечислила не придется делать. Ты умеешь быть доброй и заботливой хозяйкой?
?
Используя наши сбережения, недалеко от пирамид, на окраине Эль-Гиза, мы открыли кафе «Жажда пустыни». В нем есть все, но там нет настоящей хозяйки, которая встречала бы гостей, окружала их заботой и лаской, развлекала их беседами и слушала их разговоры. Тебе необходимо будет завести знакомства среди лавочников и торговцев древностями, можно даже приручить их, делая скидки при расчетах за еду, чтобы мы могли превращать найденное в пирамидах и гробницах в живые деньги.
А можно задать вопрос, не относящийся к делу?
Задавай.
Каждый ребенок, родившийся на берегах Нила, знает, что пирамиды хранят не только сокровища, но еще и страшные тайны, а некоторые и зловещие проклятия. И каждый, кто посягнет на покой пирамид и их молчаливых хозяев, спящих в саркофагах, может быть проклят или лишен жизни, а его душа обречена на вечное скитание между небом и землей. Ты не боишься этого? Знаешь, я где-то давно читала, в журнале, что какой-то археолог, кажется немец, обнаружил в гробнице надпись: «Дух мертвеца свернет шею вошедшему сюда, как гусю». А потом, пройдя дальше внутрь, увидел останки двух человек: фараона и грабителя, придавленного плитой, в тот момент, когда он пытался украсть драгоценности из склепа.
Я слышал об этом.
А помнишь, что было написано на амулете Тутанхамона?
Конечно. «Я тот, в ком зов пустыни обратит в бегство каждого осквернителя могил».
Точно. И все же, как насчет чувства страха или просто самосохранения?
Моя душа уже и так проклята, так чего же мне еще опасаться. Я не боюсь проклятий. А смерть? Рано или поздно мы все сядем в лодку к Осирису, который переправит нас в царство мертвых. И потом все эти рассказы и былины о проклятиях фараонов больше похожи на трюки газетчиков, пытающихся из любого маломальского правдоподобного факта раздуть шумиху о якобы сенсационном открытии. Деньги правят миром А ты? Ты боишься смерти?
Не знаю. После того, как я чуть не погибла в пустыне, понятие перехода от жизни к смерти потеряли четкие границы у меня в голове. Больше всего я боюсь проклятий, которые могут обрушиться на мою душу, а впрочем Когда я могу приступить к своей работе?
Завтра. Караван возвращается в Эль-Гиз, он отвезет тебя в кафе. Там тебя ждут. Но с той минуты, как ты переступишь порог своего кафе, ты должна забыть меня, моих людей и дороги в наши схроны. Связь с нами будешь держать через своего помощника, его зовут Абдулла. Каждый день он ездит на закупку провизии. Он то и будет сообщать нам о твоих делах, и при необходимости предавать распоряжения от меня. Ели будет необходимость срочно связаться со мной, не доверяй никому. Я дам тебе почтовых голубей это самый надежный вид связи и самое главное, он не может быть прослушан никакой аппаратурой. Ты все поняла?
Да.
Хорошо. А теперь отдыхай и набирайся отваги и сил перед завтрашним путешествием.
Когда главарь ушел, Мина застыла в позе глубокой задумчивости. Конечно, выбора у нее не было и естественно очень хотелось выжить любой ценой. То, что предложил «Храмовник», было несомненно лучше, чем стать наложницей главаря, а после и всей банды, но то, чем занимались эти люди, вызывало в ее душе смутную тревогу и беспокойство. Она соврала «Храмовнику», сказав, что ей не страшно. Проклятия прошлого пугали ее не хуже раскаленных песков пустыни. Только одна мысль утешала, что она не будет принимать непосредственного участия в их вылазках. Если бы Мина знала, как глубоко она заблуждается в своих мыслях
Теплые губы нежно касались ее щек и губ, руки ласково гладили волосы и подобно легкому ветерку опускались на плечи, соскальзывая все ниже и ниже
Энтакриона не хотела открывать глаза. Хотя давно уже пришла в себя. Она словно опять плыла на лодке по неторопливым водам Великого Нила, отдавшись во власть течению и свежему ветру. Реальность мира перестала существовать для нее. И нет уже Верховной жрицы храма Исиды, а есть обыкновенная земная женщина, которая жаждет, чтобы ее любили, которая со всей страстью и нежностью, имеющейся и нерастраченной в ней, хочет любить и наслаждаться этим чувством. Улыбка озаряет ее лицо, и она смыкает свои руки на шее Лакита, притягивая его тело к своему, желая ощутить его каждой частичкой
Забыв обо все на свете, они не слышат, как с грохотом открывается дверь, ведущая в покои Энтакрионы, и в спальню входит фараон. Из-за его спины выглядывает фигура Верховного жреца Египта, а в хвосте этой мелькает лицо Митафии. Не надо быть особым провидцем, чтобы догадаться, как она в этот момент злорадствует. Это она, заподозрив свою госпожу, направила сюда фараона со свитой. Глаза Митафии горят алчностью: может теперь, когда она разоблачила бесстыдство Верховной жрицы и Начальника храмовой стражи, судьба вознесет ее на вершину власти, о которой она так долго мечтала.
Несчастных влюбленных стаскивают, с ложа избивая плетьми, кидают под ноги фараона. Приговор вызывает содрогание и ужас у всех находящихся в спальне: замуровать в недостроенной усыпальнице Верховной жрицы обоих заживо. На плиты наложить печати проклятия и забвения. За верность и усердие главную хранительницу храма Митафию, возвести в ранг Верховной жрицы храма Исиды. Вознести хвалу богам и принести обильные жертвоприношения, дабы смыть позор и оскорбления, причиненные им.