Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
Толпа сидит на крышах, бежит по мостовой,
Былые забастовки, и сумрак злачных мест,
Косые треуголки мелькали где-то здесь.
О, мрачные виденья! Покиньте мои сны!
О небо! Мы здесь с миром и не хотим войны,
И всяк свою работу вершит в погожий день,
Поэт благообразный воспел труды людей,
Трибун громкоголосый вещал до хрипоты,
Ломались эшафоты и троны, и щиты,
И с каждым днем слабели страданья и вражда,
Перед людьми открылась священные врата,
И Франция шагает, в груди огонь святой,
Но вот, пришли те люди, страны позор живой,
Бандит, елеем мазанный, водою окроплен,
И эти негодяи, несут резню и стон,
Убийство, кровь и смерти, все ужасы войны,
Засеяли невзгодой судьбу родной страны.
О, господи, помилуй! Дрожишь, как будто, весь,
Услышав лишь два слова репрессии и месть,
Я тоже вне закона, в тернистых берегах,
Печальный, я мечтаю, сжав голову в руках,
Я чувствую порою, подняв свое крыло,
Что скоро дни настанут, в них верилось давно!
Громада с ясным взором и пылкою душой,
Мятущиеся люди взывают: Ангел мой!
О, муза! Революция! Тебя я не постиг,
И гневом беспощадным горит твой гордый лик,
А род людской, поддавшись злодеям, подлецам,
Лишь о спасеньи молит, припав к твоим ногам.
Ах! ты разделишь, Дева, мучительную боль,
И с матерью божьей поделишься судьбой.
Выносливый трудяга, рабочий полугол,
И жнец, посланец Бога, не зря сюда пришёл,
Чтоб выкосить бы за день столетья нищеты,
Без страха и упрека, он с правдою на «ты»,
Под стать легионеру, что славится в веках,
Ты победил Европу, зажав в своих руках
Властителей коварных, их сокрушил навек,
Ты создан, чтоб собою предвосхитить рассвет,
Ты тот, кто злым террором свободу защитил,
Необходимость эту ты на себя взвалил!
В истории ты светишь, как яркая звезда,
Ты ДЕВЯНОСТО ТРЕТИЙ и будешь им всегда!
Ничто не будет ярче и пламенней, поверь,
Ты был рожден режимом, где ужас входит в дверь.
И воспитанье это, где дух свободы жил,
Имело все же силу в тебе, монархий сын,
Взращен плохим примером и нравами отцов,
Они в тебя вложили бунтующую кровь,
Не знал ты, что все это приносит боль и зло,
В ней ненависть со смертью смешалась заодно;
И сбросив Капетингов, тиранов, королей,
Боролся против них и бился, не жалея,
Сегодня мы ликуем благодаря тебе,
Свободы сын! Мы знаем путь к праведной судьбе,
Чтоб Франция хотела всегда и навека,
Чтобы любовь струилась по дремлющим брегам,
Святой закон Христа и братства чистота
Сияли бы над небом, как ранняя звезда.
Возлюбим же друг друга! С надеждой на устах,
Мы станем братством ангела в божественных лучах.
И святость этой веры нам освещает путь,
Чтоб даже и во гневе не меркла эта суть.
И принципам свободы наш разум подчинен,
Так мало победить В веках остаться всё!
Итак, схватив злодея, дрожащего в тиши,
Мы наказаньем этим возмездие свершим.
Позор, не смерть. Покроем забвением те дни,
Былое королей навеки упразднив,
Страданья и пытки, и виселицы грех,
И будущему нации вернем счастливый век.
Где счастьем или горем владеет вечный мир,
Согласие, в объятьях нас всех объединив,
Опустит перед нами почтенную главу!
О! Хоть бы не сказать простому бедняку,
Что его путь к согласию так труден и далек,
О чем гласил Вольтер и что пророчил Бог,
Что все это неправда, и меч войны сложив,
Наш век проклял понятие благочестиво жить.
Увы! Достаточно уже поры бесчестной этой,
Чтоб потерять казну, набитую монетой!
Что ж, можно строгим быть и слыть скупым притом,
И пусть не говорят, что лишь ради него,
Корзину с гильотиной, что ранее по праву
Февраль отбросил прочь в зловонную канаву,
Вернул на место вновь, и на твоих глазах
Сверкает снова нож в мозолистых руках.
И укрепив свой постамент среди немых надгробий,
Она вернула нас на землю из утопий!
IX
Ты, что читаешь Ювенала, зазнавшегося от таланта,
Иль свет в глазах твоих сияет от гения
блистательного Данте,
Негодования муза пусть станет твоей частью,
Воздвигнем над империей, сверкающей от счастья,
Поэзии венок. И озарив триумф лучами света,
Найдем позорные углы, чтобы рожден был эпос!
Книга I Общество спасено
I. Когда, затем, чтобы почтить тирана
Когда, затем, чтобы почтить тирана,
Твои колени, Франция, согнутся,
Раздастся звучный голос из тумана,
Посаженные на цепь содрогнутся.
И тот изгнанник, что считая звезды,
Взирает на морской пучины сон,
Он, также как и те, что тонут в грезах,
Воскликнет гневно в сумраке ночном;
И молнии блистают непрестанно,
В его словах угроза прозвучит,
Как будто руки держат неустанно
Холодный меч в бушующей ночи.
Они заставят содрогнуться мрамор
И горы, что темнеются вдали;
Деревьев кроны за старинным храмом,
От крика вздрогнут и замрут в ночи;
И зазвенят они набатной медью,
Как зов ночной, что воронов манит,
Дыхание со привкусом возмездья
Былинки на могилах озарит.
Провозгласят они позор всеобщий
Убийцам и всей этой гнусной лжи!
И души позовут уже усопших,
Тех воинов, кто головы сложил!
Над поколеньями, что позже будут,
Парить им суждено, что было сил.
И если те, кто живы, вдруг забудут,
Они поднимут мертвых из могил.
II. Тулон
I
В те времена то был упадший город
Под властью англичан, властителей морей,
Который пушками согнули и террором,
Он исчезал средь всполохов огней.
Орудий гром в ночи его тревожил,