Демин Валерий Никитич - Загадки Гипербореи стр 9.

Одним из первых, кто указал на взаимосвязь слов «вышний», «вечный», «вещий» и «вешний» с именем индоарийского бога Вишну, был русский писатель и историк-любитель Александр Фомич Вельтман (18001870). Он обратил на это внимание в первой же своей исторической монографии «Индо-Германе, или Сайване» (1856 г.). Кроме этого плодовитый автор-беллетрист опубликовал еще три собственно исторические книги: «Атилла и Русь IVV вв.» (1858 г.), «Маги и Мидийские Каганы XIII столетия» (1860 г.), «Первобытное верование и буддизм» (1864 г.), где содержится немало более чем смелых и полуфантастических предположений по истории Древней Руси. Интересно также, что и того же происхождения наименование вишни прежде всего дерева, а затем уже и его ягод. Другими словами, вишня это дерево Вишну. На юге России и на Украине вишня издавна была почитаемым деревом в одном ряду с дубом, березой, ясенем, липой. Существовал обычай вырезать посошки и палочки из вишневого дерева. Считалось, что вишневая палка наделена особой волшебной силой, которая к тому же передается от деда к отцу и от отца к сыну.

Керносовский идол (Прото-Вишну)

Тождественность Вишну и Всевышнего однозначно проявляется и в смысловом (семантическом) плане. В переводе с древнеиндийского (ведийского) Вишну означает «проникающий во все», «всеобъемлющий». По индуистским воззрениям, он символизирует энергию, упорядочивающую Космос, и считается «владыкой существования и творения Вселенной»: «Мир возник от Вишну и пребывает в нем. (Вишну)  творец существования и предбытия мира, он мир». Именно таким образ Держателя Вселенной, возникший еще в пору индоевропейской общности, рисовался и протославянам. Каменное изваяние Прото-Вишну было обнаружено археологами при раскопках курганов в Днепропетровской области. Оно представляет собой низкорослого лысого и бородатого мужчину (одно из первоначальных воплощений классического Вишну «лысый карлик»), испещренного со всех сторон петроглифами в виде следов (след традиционный знак, божественное клеймо Вишну), фигурами людей в сексуальных позах, животных, смыслообразующих орнаментов и информационно насыщенных «черт и резов». В своей совокупности все это вместе взятое и олицетворяет Вселенную.

Между тем у Керносовского идола имеются также хвост и звериные уши (или рога?). Данные аксессуары вполне подходят и к древнегреческому божеству стад, лесов и полей Пану, имеющему доэллинское и, скорее всего, общеиндоевропейское происхождение. Кстати, и имя Пан родственно имени Вишну, означая «всё». Следовательно, Прото-Вишну тождествен Прото-Пану. Другое дело, что общеиндоевропейское божество, олицетворяющее Вселенную, постепенно видоизменяло свои первоначальные функции по мере расщепления первичной этнической общности и миграций праэтносов по всей территории Евразии. Если в индуизме бог Вишну сохранил и преумножил верховные и властные функции в составе великой триады Тримурти: Брахма Вишну Шива, то в других исторических условиях и иной идеологической доминанты Олимпийской религии, пришедшей на смену старым доэллинским верованиям,  бог Пан, ранее олицетворявший «Всё», превратился во второстепенное лицо Олимпийского пантеона, хотя никто не отрицал его глубоких корней, уходящих в первозданную природу. Естественно, менялись изображения или изваяния божеств. Прото-Вишну так же мало походит на классические скульптуры вишнуистского канона, как Прото-Пан на образ скотьего бога со свирелью в руке на известной картине Михаила Врубеля «Пан». Художественное воплощение не тождественно заложенному в него смыслу.

Нет сомнения, что понятие «(Все)вышний» перешло в христианскую традицию из глубокой древности. Этимологи выводят слово «весна» из древнеиндийского vasantas «весна»; vasar «рано»  откуда древнеисландское var «весна», латышское и литовское vasara «лето»). Фонетические и лексические закономерности в их историческом развитии лишь частично перекрывают закономерность формирования и передачи во времени (от поколения к поколению) смысла понятий, имеющих словесно-знаковую оформленность, но развивающихся по совершенно иным закономерностям. Филолог может и не заметить цепочку взаимосвязанных слов: «Вишну»  «вешний»  «весна». Но мимо этого не сможет пройти культуролог, который оперирует не фонетическими, а смысловыми закономерностями, имеющими происхождение более высокого порядка. Из этих соображений вытекает и следующий пример. Фамилия великого русского художника Сурикова происходит от слова «сурик»  краска темно-красного цвета. Но, в свою очередь, понятие «сурик» проистекает от имени древнеарийского красно-солнечного божества Сурьи (отсюда и наше Красное Солнышко). Бессмысленно искать какие-то аналогии между реальной личностью Суриковым и Солнцем-Сурьей, но связь этих понятий очевидна, когда речь идет об археологии смыслов, показывающих их полное совпадение.

Ниже будут прослежены неслучайные параллели между древнеегипетской и древнеславянской мифологиями: Солнцебоги Хор (Гор) и Хорс, смертоносный гроб Осириса (Осиянного) и Святогора (Светогора), птица Феникс и Финист Ясный сокол. Но есть еще один общий более психологический, чем смысловой аспект сходства мироощущений древних египтян и русских. На него обращал особое внимание Василий Васильевич Розанов (18561919). Он считал русский «трепет к звездам» чертой, ничего не имеющей общего с христианским миропредставлением («О звездном небе ничего нет в Евангелии»). Истоки русского народного космизма следует искать в Египте и Вавилонии: именно отсюда проистекают звезды на темно-синих куполах некоторых русских храмов, а также подвешенные лампады, имитирующие «висящие» звезды древневосточных святилищ.