Терентiй Травнiкъ - Благодарение. Духовная поэзия стр 3.

Холмов бугристых перекаты
И гладь распаханных полей 
И вдоль дорог скривные хаты
Под увенчание церквей.

Так возжигало колокольни
Седьмоапрельское тепло.
Сияла даль свечным раздольем
Воспламененных куполов.

Ведь он скоро уйдет,
мой любимый Апрель,
По-английски, под первое мая,
Незаметно в окно, как всегда, ускользнет,
Напоследок листву распуская.

Как подсохнет земля,
зашерстится травой,
Прочеканится солнце по небу,
И в оттеночность кобальт
войдет бирюзой 
Голубым Богородичным цветом.

Незаметно Весна приоденется в цветь,
Распестренную майскую ткацкость,
И пойдет по деревне птенцами звенеть,
И в садах с лепествой обниматься.

Льется бронзой по воздуху
песнь звонаря,
Куполится за пажитью храм,
И кресты многосолнечно в небо летят
С Вознесенской волной пополам.

Ведь он скоро уйдет,
мой любимый Апрель,
По-английски, под первое мая,
Незаметно в окно, как всегда, ускользнет,
Напоследок листву распуская.

Как подсохнет земля,
зашерстится травой,
Прочеканится солнце по небу,
И в оттеночность кобальт
войдет бирюзой 
Голубым Богородичным цветом.

Незаметно Весна приоденется в цветь,
Распестренную майскую ткацкость,
И пойдет по деревне птенцами звенеть,
И в садах с лепествой обниматься.

Льется бронзой по воздуху
песнь звонаря,
Куполится за пажитью храм,
И кресты многосолнечно в небо летят
С Вознесенской волной пополам.

Великий пост и черноризны образа,
Сапфирной грустью светятся лампады.
И вороны мантийные сидят
У перекошенной кладбищенской ограды.

Погашен свет, лишь свечи, скорбно тая,
Сердца взывают горе в тишине
Канон Андрея Критского читают
В неделю первую постящейся земле.

Возьму плуг печали,
Распашу поле скорби.
Посею зерна грустные.
Водой полью плачущей,
Взойдут стебли слезные,
Моих дней и моих дел

Трава растет сонная,
озябшая и нескорая.
Ростки взошли бледные,
как детки малые сетуют
А осень нынче хворая,
как жизнь моя скорая,
А осень всех к столу зовет,
из луж зеркальных небо пьет,
И в песнях старых угасает
листвы, последний перелет

И утро проснулось тучами,
и дождь по стеклу скучный,
А я все ищу радости
и звон колокольный сладостный,
И мне не хватает малости,
понять что из горечи сладости.
Растут, как цветы юные,
безумные к миру,
безумные

Утолю жажду к счастью
своими слезами.
Распашу поле вновь
 руки стерлись в кровь,
Упаду на колени,
припаду к земле милой,
А вокруг  сорных трав
то дела мои вновь
Прорастают из грязи,
убивая любовь

Будет голоден год.
Я кошу все подряд,
Снег ту скверну укроет,
и весна  ее смоет,
Только руки и сердце 
худое творят

Я встаю, но сгибаюсь,
ползу, чтоб идти
И бегу, и бегу от печали своей

Знаю я, где-то там, в далекой близи
Есть река
бесконечной любви
и я  с ней
Я родился.
Иссохнув от горечей жизни.
Я живу,
и ищу ее вечный родник.
Верю, верю, придет тот день
и, однажды 
Распашу поле вновь

Воскресенье вербное,
Благовест с утра.
Солнце красномедное
Гладит купола.

Луковки пылают,
Птиц переполох,
На кресте сидит
Белый голубок.

Золотом подсвечены
Перышки его,
И сложилось венчиком
Чудо-облако.

Суета на паперти,
Ребятня галдит,
На церквушке маленькой
Голубок сидит.

Перекрестье времени 
Неба ширь и твердь.
Воскресенье вербное,
Входит в сердце свет.

Страстная седмица 
Черная птица.
Время печальное,
Постно-молчальное.

Хлеб и Вино,
Крест и Голгофа,
Камень на сердце
У Божьего гроба.

Скорбное время,
Время скорбей.
Шесть дней в году
Целых шесть дней

Страстная пятница

Бог на кресте, на перекрестке,
Где все пути сошлись
Там мертвый от смерти очнется.
Сердца  горе и высь!

Где перекладины коснулись
Друг друга на груди,
Оттуда шаг на день наш Судный 
Иного нет пути.

Господь, раскинув руки-крылья,
Весь мир собой объял.
Да будет крест произнесенный 
Началом всех начал.

Быть может, в Рим ведут дороги
На праведной земле,
Но те пути, что смерть попрали, 
Сомкнулись на Кресте.

Созрел пшеничный колос, и зерно
Упало в землю, умерло, как тело.
Но в Пасху ему время Быть пришло,
Оно вдруг задышало и зардело.

Воскресло к жизни хлебное зерно,
«Воистину воскресе!»  я сам видел.
«Христос воскрес!  сказало мне оно. 
Смерть попрана,
и в мир пришел Спаситель.

В Нагорной проповеди сказано о том,
Как надо жить, чтоб слиться со Христом».

И видел я, как колосилось поле,
И Древо видел на Горе, и Дом,
И Чашу полную вина в застолье,
И Триединство ангелов в одном.

От неба голубого в первой строчке
До всей невыразимости Небес 
Дыханьем, пением Неважно 
чем-то сочным
Пропитано в душе: Христос воскрес!

Как сама жизнь неведомым нам чудом,
Сквозь плащаницу собственных преград,
Вдруг написала, выйдя из-под спуда,
Живою кровью снятого с креста.

Что большего
здесь может быть живущим,
Чем воскрешение распятого Христа?
Воистину: жизнь стала всемогущей,
Начав себя вновь с белого листа.

Смотрите! Сколько неба
в первой строчке,
И во второй,
и  в третьей
Жизнь, твори!
Тебе не нужен больше переводчик,
В тебе Любовь любовью говорит.