Всего за 200 руб. Купить полную версию
Жизнь вокруг стремительно менялась. За её замысловатыми поворотами мог успеть смелый и отчаянный человек. Семён таким себя не считал и старался лишь под неё подстраиваться, уповая на помощь Бога. Всё ему удавалось. Нельзя сказать, что легко, но голод, лютовавший в Поволжье, они семьёй пережили без потерь. Зойка пошла в школу. Пацаны окончили училище, и захотели учиться дальше. Старший Володька уехал в Москву и поступил в высшее военное командное училище. Средний Антон продолжил учёбу в университете. Младший Николай до конца ещё не определился со своей дальнейшей судьбой. Но Семён Гаврилович в своих чадах не сомневался, выбор они сделают. Вот насколько он будет для них правильным? Глава семейства всё чаще об этом задумывался.
Заботы, проблемы сопровождают человека всю его жизнь. Но они между собой разняться. Одни человеку приносят радость, а другие горе. И зависит это во многом от выбранного человеком жизненного пути. Помогает определить правильный путь только Бог. Это Семён хорошо усвоил. Раньше он думал, что это касается только его одного. Что только к его душе Бог предъявляет повышенные требования чистоты и смирения. Но с годами своё мнение поменял: Господь это требует от всех своих созданий. И даже не так: Бог ниспошлёт своё благословение, только верным слову и праведно мыслящим созданиям. Для иных уготована кара. Земная или небесная.
Ведь все до единого рьяные строители нового общества познали жёсткую руку Создателя. Данилу Савельева свои же красногвардейцы бросили в топку паровоза.
Страшно то, что все люди видят, что происходит, а выводы, не делают. Что такое земная жизнь? Миг испытаний.
Все свои зрелые годы Семён жил в атеистическом государстве. Старался соблюдать божественные заповеди с небольшим отклонением от установленных церковных канонов. Пусть не в полной мере, он справлял религиозные обряды, но тайно или явно мог разговаривать с Богом, просить помощи, исповедоваться и каяться за содеянные поступки, за крамольные мысли. И вот теперь перед ним возникло новое испытание, которое раздирало грудь и туманило разум. Как быть? Как поступить? И что ждёт его в дальнейшей жизни? Его сыновья хотят идти учиться дальше. Для этого им нужно вступить в комсомол и отречься от Бога.
В понимании Семёна Гавриловича отречься от Бога это не то же самое, что покончить жизнь самоубийством. После самоубийства душа попадает в Ад, однако у неё ещё есть возможность вымолить у Бога прощение. У души человека, отрекшегося от Господа, такой возможности уже не будет никогда. Но, что для Семёна Гавриловича ещё было важным, и это он знал точно: его всю оставшуюся жизнь будет преследовать наказание за эти мысли, за эти сомнения. Кто-то скажет: предрассудки. Так Бог ему судья. Только с этим тяжёлым камнем в груди пришлось Семёну доживать свой век. А наказание? Оно пришло через шесть лет вместе с войной. Похоронки на сыновей врезались в сердце и душу, как розги изгоняющие бесов. Вот только боль от них с годами никак не ослабевала, что у Анфисы, что у него. Да и личная жизнь дочери не меньшей болью отзывалась в груди. Все лучшие парни её поколения остались лежать на поле брани. Одна Зойка без мужика, не жила, а мучилась. Сурово наказанье Божье. Семён, часами стоя на коленях, вымаливал прощение.
Зойкиному решению завести ребёнка он не стал противиться. Что же теперь делать, коли Бог не дал ей любви? А дал лишь одни муки и страдания. Не оставаться же ей на старость одной одинешенькой? Пусть уж будет чадо на радость всем. Советовать Семён дочери не стал. Она у него сама словно кремень. Уродилась девкой будто по ошибке. Любому мужику сто очков вперёд задаст. Широкая кость, красивая стать. Ростом удалась и строптивым характером. Оттого возможно и сторонятся её мужики? Да и сам Семен лишний раз с ней не связывался. Дочь она у него единственная. Опора и надежда. И про отца ребёнка тоже не стал спрашивать. Не дура знает, кого для этого выбрать.
Мальчика нарекли Александром. Отчество записали Сергеевич. Можно было записать и Семёнович. Только побоялся дед суеверия. Все мужчины с его отчеством лежат в земле.
Парень уродился не в их породу. Оказался нервным и нетерпеливым. Все время плакал и просил есть. Зойкиного молока ребёнку не хватало. На шестом месяце начали подкармливать детским питанием. Семён Гаврилович получал его на фабрике кухне каждое утро. Бабка и мать с нетерпением ждали его возвращения. Дед получал бутылочки с молоком одним из первых, на обратном пути приходилось ему поторапливаться. Санька заливался криком и плачем, доводя женщин до отчаяния.
Однажды молоко не привезли. Анфиса с Зойкой готовы были родного отца и мужа направить за ним на край света. Семён Гаврилович сам бы туда отправился. Только бы знать, что оно там есть.
Чувствуя свою вину, он подошёл к внучку, который отчаянно кричал и дрыгал ногами.
Ну что ты кровиночка моя плачешь? задал Семен Гаврилович вопрос, не ожидая получить ответ. Александру тогда было месяцев девять, и разговаривать он ещё не умел. Но малыш понял вопрос, успокоился и постарался объяснить деду своё беспокойство жестом. Открыл рот и пальцем указал путь для удовлетворения насущных потребностей. Затем понял, что помочь ему не хотят, вновь залился от обиды и беспомощности слезами.