Представляется, что из-за неопределенности, оценочности понятий мотивов идеологической, политической ненависти или вражды, а также ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, законодателю целесообразно отказаться от их использования в УК РФ[25].
Принятие Федерального закона от 7 декабря 2011 г. 420-ФЗ привело к изменению понятий преступлений небольшой и средней тяжести. Если ранее максимальное наказание, за преступления небольшой тяжести не превышало двух лет лишения свободы, то теперь такое наказание не должно превышать трех лет лишения свободы (ч. 2 ст. 15 УК РФ). Соответственно, к числу преступлений средней тяжести стали относиться и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное УК РФ, превышает три года лишения свободы (ч. 3 ст. 15 УК РФ). Подобная законодательная новелла, естественно, расширила круг деяний, в том числе и против личности, которые стали признаваться преступлениями небольшой тяжести. В частности, теперь такими преступлениями являются ранее считавшиеся преступлениями средней тяжести деяния, предусмотренные ч. 1 ст. 107, ч. 2 ст. 108, ч. 2 ст. 109, ч. 1 ст. 112, ч. 1 ст. 117, ч. 1 ст. 128, ч. 2 ст. 142, ч. 2 ст. 145, 156 УК РФ. Все эти преступления, причиняющие значительный ущерб личности, воспринимаются в общественном сознании как деяния, представляющие высокую степень общественной опасности. Трудно понять логику законодателя, признающего, что убийство, совершенное в состоянии аффекта (ч. 1 ст. 107 УК РФ), истязание (ч. 1 ст. 117 УК РФ), неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, соединен ное с жестоким с ним обращением (ст. 156 УК РФ), это всего лишь преступления небольшой тяжести. Представляется, что прежде чем принимать подобные законодательные решения, следовало проанализировать Особенную часть УК РФ на предмет соответствия санкций ряда статей реальной общественной опасности, заключающейся в том или ином деянии. Конечно, это трудная задача, требующая выработки определенных стандартов оценки характера и степени вредоносности поведения человека, запрещенного уголовным законом. Естественно, подобная деятельность должна завершиться совершенствованием санкций различных статей Особенной части УК РФ (уточнением и в отдельных случаях повышением верхних пределов предусмотренных санкциями видов наказаний).
Дискуссионным является и включение на основании Федерального закона от 7 декабря 2011 г. 420-ФЗ в ст. 15 УК РФ части 6, согласно которой с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд вправе при наличии смягчающих обстоятельств и при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств изменить категорию преступления на менее тяжкую, но не более чем на одну категорию преступления при условии, что за совершение преступления, указанного в ч. 3 ст. 15 УК РФ, осужденному назначено наказание, не превышающее трех лет лишения свободы, или другое более мягкое наказание; за совершение преступления, указанного в ч. 4 ст. 15 УК РФ, осужденному назначено наказание, не превышающее пяти лет лишения свободы, или другое более мягкое наказание; за совершение преступления, указанного в ч. 5 ст. 15 УК РФ, осужденному назначено наказание, не превышающее семи лет лишения свободы. С одной стороны, такая новелла является формой реализации принципов гуманизма и справедливости в уголовном праве, расширяет возможности суда в индивидуализации уголовного наказания; с другой стороны, в деятельности суда возрастает значение установления оценочных признаков («фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности»), что может создать условия для судебных ошибок. Это в полной мере относится и к назначению наказания за совершение преступлений против личности. Судебная система, конечно, со временем накопит соответствующий опыт применения ч. 6 ст. 15 УК РФ. Сейчас мы можем лишь констатировать, что появление ч. 6 ст. 15 УК РФ требует от суда обстоятельного знания юридических последствий изменения категорий преступлений на менее тяжкую (изменения вида и режима исправительного учреждения, оснований для применения условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, признания рецидива преступлений, сокращения сроков погашения судимости и др.).
При оценке бланкетного нормативного материала, влияющего на усвоение признаков состава различных преступлений против личности, принятого в анализируемый период времени, следует отметить его разнообразие и многочисленность, что создает сложности для судей и сотрудников правоохранительных органов при применении норм, устанавливающих ответственность за рассматриваемые в научно-практическом пособии деяния. Представляется, помимо фундаментальных комментариев к УК РФ, целесообразно издавать, как это было в советское время, уголовные кодексы с подробными постатейными материалами, включающими основные законы и подзаконные нормативные правовые акты, способствующие толкованию уголовно-правовых норм. Правильным является также издание специальных сборников нормативных правовых актов к различным главам УК РФ (например, к гл. 16 УК РФ). Принятые в 2007 и 2008 гг. соответственно Правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, и Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, за прошедшее время в целом доказали свою состоятельность. В определенной мере подтверждением этого вывода могут служить также данные. Проведенный нами анализ материалов судебной практики, опубликованный в журнале «Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации» за период 20092012 гг., показал, что в 474 из них рассматривались различные (прежде всего уголовно-правовые и уголовно-процессуальные) вопросы применения статей, предусматривающих ответственность за преступления против личности, в том числе убийство (ст. 105 УК РФ) 290; убийство, совершенное в состоянии аффекта (ст. 107 УК РФ), 1; убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны (ч. 1 ст. 108 УК РФ), 1; причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ) 1; умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК РФ) 45; умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью (ст. 112 УК РФ) 12; причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта (ст. 113 УК РФ) 1; причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны (ч. 1 ст. 114 УК РФ) 1; умышленное причинение легкого вреда здоровью (ст. 115 УК РФ) 5; побои (ст. 116 УК РФ) 11; истязание (ст. 117 УК РФ) 3; похищение человека (ст. 126 УК РФ) 13; изнасилование (ст. 131 УК РФ) 36; насильственные действия сексуального характера (ст. 132 УК РФ) 16 (всего 433 материала, посвященных уголовным делам, когда возникает необходимость в определении степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека). Лишь в девяти из этих материалов рассматривались вопросы, вызывавшие трудности в судебной практике, касавшиеся толкования критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека[26]. Конечно, названные выше документы, регламентирующие понятие критериев вреда, причиняемого здоровью человека, имеют определенные недостатки. В судебно-медицинской экспертной практике, в частности, возникают трудности с определением экономического критерия при определении тяжести вреда, причиняемого здоровью человека (т. е. установления стойкой утраты общей трудоспособности или заведомо для виновного полной утраты профессиональной трудоспособности)[27]. Очевидно и противоречие между п. 6.11 Медицинских критериев и содержанием ч. 1 ст. 111 УК РФ. Согласно первому документу показателем тяжкого вреда здоровью является значительная стойкая утрата общей трудоспособности не менее чем на 1/3, т. е. свыше 30 %. Из буквального же смысла ч. 1 ст. 111 УК РФ вытекает, что значительная стойкая утрата общей трудоспособности не менее чем на 1/3 означает 33,3 %. Выход из этого положения только один: необходимо на уровне закона привести в соответствие Медицинские критерии содержанию ч. 1 ст. 111 УК РФ, что потребует изменения таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин (прилагается к Медицинским критериям) (сейчас стойкая утрата общей трудоспособности определяется в процентах, кратных пяти).