Всего за 59.9 руб. Купить полную версию
Я сочувственно вздохнула и пошла варить пельмени.
Выпить хочешь? крикнула мне в спину Настасья.
Нет, спасибо. Я с вашего чистого продукта дурею.
Тогда сама управлюсь.
Я прикинула количество спирта и решила, что вполне. Еще и мало будет Настасья отлично тренированное существо.
К моменту появления тарелок обиженная спасительница уже не ярилась, а жаловалась:
Тоже мне, нейролептик! Где эффект? Даже, как аперитив, не подействовал. Никакого расслабления. Только хуже стало.
Терпи, подруга, рано или поздно докатит твое лекарство до нервной системы, успокоишься.
Терплю. И не вздумай давать мне добавки пельмешков. Буду просить, оглохни. И так сестра-хозяйка мерзко ухмыляется, когда униформу выдает.
Ура, подруга, если возникли мысли о повторе горячего, значит, как аперитив, уже подействовало.
Мы поели, Настасья мужественно отвернулась от стола, я быстро собрала посуду и принесла кофе. Тут раздался длинный звонок в дверь.
Ты кого-нибудь ждала? сердито спросила не насытившаяся Настасья.
Будто грядущее нашествие гостей могло изменить ее планы пообедать у меня и поплакаться.
Никого.
Тогда не открывай. Сейчас твой дом моя крепость.
Но трезвон возобновился.
Иди сама и пошли любого, куда подальше, предложила я Настасье.
Она смертоносной пулей вылетела в прихожую и через пару минут позвала:
Поля! Поль! Да поторопись, черт тебя дери! Смотрю в глазок и вижу, как он сползает на пол. Открыла, он сует мне паспорт и заклинает помочь плохо с сердцем. Говорит, мать на его глазах от такого же приступа скончалась. Документы я, разумеется, пролистала. Его.
На тумбочке для обуви загибался молодой человек лет восемнадцати в коричневой кожаной куртке. Он был очень бледен и хватал ртом воздух.
Для начала «Корвалол» нужен, сказала Настасья, посчитав пульс и как-то судорожно отдернув пальцы от запястья неожиданного пациента. А потом кардиологическую бригаду вызовем.
У меня нет. Пойду, попрошу у соседки.
Шевелись, Поля, он действительно плоховат. И учти, мне понадобится капель сорок, а не две-три.
Перспектива кудахтать над трупом незнакомого человека в собственной прихожей впечатлила. Однако вскоре я вернулась в квартиру, сунула Настасье пузырек с лекарством и бездушно набросилась на парня, у которого за время моего отсутствия полиловели губы:
Значит, сердце расшалилось? Прямо-таки расхулиганилось? А, почему по подъезду носятся люди в камуфляже, бронежилетах и с автоматами? Они живо тобой интересуются. Пригласить?
Бога ради не надо, прохрипел страждущий, я все объясню
Не сейчас, постановила Настасья, успевшая пропитать «Корвалолом» кусок сахара.
Она ловко сунула крошащийся кубик рафинада парню за щеку и скомандовала:
Поль, взяли, понесли. Его необходимо уложить и укрыть. Вперед.
Ладно. Надеюсь, он никого не убил и ничего не взорвал, хотя народу по его душу нагнали, будто знатный террорист, покорилась я.
Ладно. Надеюсь, он никого не убил и ничего не взорвал, хотя народу по его душу нагнали, будто знатный террорист, покорилась я.
Не по мою, еле ворочая языком, заверил меня сердечник.
Доктор стянула с него куртку, и мы волоком транспортировали тяжелое тело к лежанке. Не хотела бы я служить армейским санинструктором. Он еще ухитрился залезть в карман джинсов, извлечь мятую сторублевую купюру и предложить Насте за услуги. Она мастерски выматерилась. Мальчик извинился и убрал деньги.
«Опять лезу в неприятности, вполне вероятно, укрываю преступника. Настасья только за себя отвечает, а у меня ребенок». Мысль проскочила, юркнула куда-то и затаилась во мне до худших времен. А ощущение, будто она не мысль в голове, а мышь в кухне, осталось. Я, как многие другие люди, перекрестилась и нырнула в разлитые судьбой обстоятельства. Очень важно погрузиться полностью после уже не страшно.
Что бы ни говорили о болезненности нынешнего молодняка, очухивается он быстро. Попробуй «практически здорового», как выражаются медики, сорокалетнего реанимировать нехитрыми средствами, вроде «Корвалола» и теплого пледа. Наш новый приятель оклемался минут через пятнадцать. Упросил не торопиться с вызовом неотложки и поведал о своих приключениях. Вчера после дискотеки он проводил домой девушку, сегодня после полудня явился спеть ей серенаду. Откуда ни возьмись два парня в коричневых кожанках. Привязались: «Кто, куда, зачем»? Не успели разобраться, понаехали менты с ОМОНом. Собеседники немедленно заткнулись и кинулись бежать в разные стороны. Он тоже бросился в подъезд. На третьем этаже понял, что умирает, из последних сил потянулся к звонку ближайшей двери.
Каюсь, я плохо подумала о соседях, которые из жадности отказались от установки домофона, собрали деньги только кодовый на замок, а теперь не трудятся захлопывать дверь. Противно вспоминать, как активисты гундосили на собрании: «Господа жильцы, никакое дорогостоящее устройство не обеспечит нашу с вами безопасность. Хорошего замка вполне достаточно при условии бдительности каждого квартиросъемщика. Если чужой норовит прорваться за вами в подъезд, узнайте, к кому он направляется». «Удостоверение личности требовать? И, ежели, мерзавец молча прорвется, орать благим матом или через ступеньку скакать домой, и вызывать полицию»? потребовала уточнений я. «Серьезнее надо относиться к общественным проблемам», надоумили меня.