Всего за 249 руб. Купить полную версию
Другими словами, власть это максимальная концентрация социального капитала, личный актив, включающий общее право (или право распоряжаться общим правом) и безоговорочную преданность силового аппарата.
Следует ли отнести к политической деятельности служение политикам, работу в их аппаратах, представление их интересов, пропаганду их взглядов без расчета когда-нибудь занять их место, а просто из убеждений или за деньги? В какой-то степени, вероятно, это можно сделать, хотя такое «служение» больше напоминает работу сторожевого пса. Любимым изречением политиков, взирающим на свою рать, должна быть французская поговорка: «У кого есть собака, тому не обязательно лаять самому».
На международном уровне политика это власть над миром, власть человека через власть государства, в котором человек уже достиг властного предела. Впрочем, есть дипломатия искусство компромисса, в том числе необходимого и вынужденного компромисса между жаждущими власти.
От других типов деятельности политическую отличает то, что мест на «властном Олимпе» мало, обычно оно одно. Поэтому борьба за него часто ведется без правил, в государствах с низким уровнем общественной активности и общественного контроля эта борьба превращается в «Голодные игры» или откровенный «пинг-понг»; именно поэтому в самых разных обществах сложилось сходное и довольно нелицеприятное представление о политике и политиках. Наибольшую опасность для общества представляет существование группы людей, с юности выбирающих политику как профессию. Эти люди, не сформировавшие репутацию и социальный капитал в результате профессиональной и общественной деятельности, становятся инструментом в руках уже действующих политиков, а затем, когда кто-то из них достигает власти, он первым делом начинает укреплять те механизмы, которые его туда привели. Для удержания власти необходим союз с номенклатурой, о механизме зарождения и свойствах которой я уже писал.
От других типов деятельности политическую отличает то, что мест на «властном Олимпе» мало, обычно оно одно. Поэтому борьба за него часто ведется без правил, в государствах с низким уровнем общественной активности и общественного контроля эта борьба превращается в «Голодные игры» или откровенный «пинг-понг»; именно поэтому в самых разных обществах сложилось сходное и довольно нелицеприятное представление о политике и политиках. Наибольшую опасность для общества представляет существование группы людей, с юности выбирающих политику как профессию. Эти люди, не сформировавшие репутацию и социальный капитал в результате профессиональной и общественной деятельности, становятся инструментом в руках уже действующих политиков, а затем, когда кто-то из них достигает власти, он первым делом начинает укреплять те механизмы, которые его туда привели. Для удержания власти необходим союз с номенклатурой, о механизме зарождения и свойствах которой я уже писал.
Может ли общественный деятель оказаться во власти без того, чтобы стать политиком? Иногда может, вероятно, чешский президент Вацлав Гавел один из редких примеров этого. На волне сильного и широкого общественного движения, когда в обществе сформированы единые цели, общественный лидер может получить власть и исполнить то, что требует общественное движение. Но для удержания власти ему придется стать политиком до мозга костей со всеми вытекающими последствиями, и только своевременная добровольная передача ее в интересах общества другому общественному деятелю позволит ему сохранить свое человеческое лицо, а обществу поступательное мирное развитие. В общем, грань между общественной и политической деятельностью проходит через сердце человека, только сам человек может решить, насколько он готов к испытаниям на бесчеловечность, которые от него потребует не столько достижение, сколько сохранение власти.
В чем заключается влияние политической деятельности на человечество? Как ни горько говорить об этом, но политика в чистом виде пробуждает в человеке и в обществах, находящихся под влиянием политиков, самые низменные чувства. Это происходит от того, что в борьбе за власть политикам приходится апеллировать к наиболее простым, базовым механизмам воздействия на население: страх, зависть, ненависть. А для этого приходиться активно использовать ложь, подкуп, насилие. Почему эти «инструменты» еще работают? Просто потому, что страх, зависть, ненависть до сих пор таятся в глубинах любого человека, преодоление их требует известных усилий и навыков, прививаемых и развиваемых в результате воспитания, обучения, профессиональной и общественной деятельности. Но мир чрезмерного потребления, созданный человечеством при всем своем блеске с точки зрения преобладающих мотивов поведения является первобытным: страх, зависть, ненависть по-прежнему преобладают в нем, облаченные в хитроумные маркетинговые оболочки. Политики всего лишь извлекают их, направляют на искусно созданные ими цели, и управляют вызванными потоками. Как я уже писал ранее[5], технологически «продажа» идей всеобщего процветания ничем не отличается от продажи «пылесосов». Масштаб и последствия другие, а покупатели все те же.