Видал я женщин умных, сильных, молодых
Да не похожих на неё
Промчались годы молодые ну и пусть
А наше счастье ещё будет впереди
Ноя вернусь, я обязательно вернусь!
Ты только жди! Ты только жди!
Пою и вижу: улыбки на лицах появились снова, взгляды потеплели, как будто люди услышали нечто важное, нечто совершенно необходимое.
Растет, растет
Возле дома калина
Растет, цветет
Да у всех на виду
Живет, живет
В этом доме Галина
А я никак все туда не дойду
Живет, живет
В этом доме Галина
А я никак все туда не дойду10
Прозвучал последний аккорд, песня закончилась, и повисло молчание.
Что-то не так? осторожно спросил я.
Юра, это Гриша Пешков песню сочинил? спросила Кривенчиха.
Нет, а что?
Дак это, песня-то про него, и Галю Соколову. Ну, сейчас она Галина Антоновна, учительницей в залининской11 школе работает, а Гриша всё на пароходе по морю плавал, теперь на Севере обретается, а нынче вот в отпуск приехал. Как тот гадёныш, чтоб у него язык отсох, Гале наврал, что Гриша в армии себе нашел зазнобу, так она ему отворот-поворот дала. Галя гордая и Гриша гордый, лет пятнадцать прошло, без малого, а они так до сих пор они и не помирились.
Только, Юра, ты в песне приврал немного: не растёт у Галины Антоновны калина, и не росла никогда. Сирень у неё. попрекнула Юрия незнакомая баба.
Ну что ты, Пална, придираешься! заступилась Кривенчиха Ежели сирень, то нескладно будет. А калина-Галина складно.
И то верно согласилась Пална ты молодец, Юра. А калину я Галине Антоновне завтра же отнесу, сама и посажу чтобы всё взаправду было. Только боюсь, а примется ли калина-то? Всё-таки не весна сейчас и не осень.
От, то правильно, Пална. Я тебе тоже подмогну. Мы калину с большим комом земли выкопаем, да потом поливать будем щедро, вот она и примется как надо. А ты, Юра, спой нам ещё раз эту песню, уж больно душевно у тебя выходит. И Леночка играет, как ангел спивает.
ПГТ Троебратский, 8 утра.
Утро началось традиционно: кто-то тащил меня с дивана за ногу. Лягаться я не стал, глаз открывать тоже. Просыпаться тоже не хотелось.
Кто там? И чего надо, злодей?
Юра, вставай скорее! услышал я голос Ленуськи.
Зачем?
Юра, я придумала, что мы сегодня будем делать.
Что?
Ты мне и маме сшил сарафаны, а папа и ты остались без обновок. Это несправедливо.
Ты хочешь мне и отцу сшить сарафаны? Не знаю, как батя, а я в сарафане ходить не буду. Отказываюсь.
Причём тут сарафаны?
При том. Мужики в сарафанах на ходят.
Юрка, ты меня не путай. Я придумала, что ты сошьёшь себе и папе джинсы, а если получится хорошо, то твои я себе заберу.
Я всё-таки упал с дивана. Трудно не упасть, когда тебя корчит от смеха.
Только покорми меня завтраком, хитрюга-эксплуататорша.
А всё готово. Яичница, бутерброды и какао.
Но сначала умоюсь.
Держи свежее полотенце.
Ленуська, ты, когда проснулась, чудо?
Вместе с мамой. Я как придумала про джинсы, так сразу и проснулась. С мамой посоветовалась, она согласна. И папа тоже.
Ничего не получится. Денима осталось разве что тебе на юбку.
Мама так и сказала, и дала деньги. Юбку, я согласна, тоже сошьёшь
Сколько денег дала мама?
Сто пятьдесят рублей.
Ох, ничего ж себе!!! Я был нешуточно потрясен: зарплата матери была ровно семьдесят пять рублей, и она запросто отдала двухмесячную зарплату
Ленуська, неужели мама так верит в мои способности?
Ага! Мама сказала, что если бы не видела, как это ты шил, то подумала бы, что шил портной из городского ателье. А папа сказал, что на хорошее дело денег не жалко, и чтобы я у тебя училась, вот.
Да, Ленусик, такое доверие надо оправдывать. Значит так: нужно срочно найти луковую шелуху.
Зачем искать? В кладовке висит лук, сколько надо я надеру.
Отлично.
А зачем тебе шелуха?
Как бы объяснить Ты ведь видела фирменные джинсы?
Конечно, и даже примеряла.
Помнишь, какие там использованы нитки?
Помню. Внутренние швы обметаны красной или желтой ниткой, а наружные прошиты такой желтой нет, красноватой В общем, такой рыжей ниткой.
Правильно. Вот, чтобы добиться такого цвета мы будем варить нитки в луковой шелухе.
Как яйца на пасху?
Точно.
В магазине я обратил внимание на плотную хлопчатобумажную ткань защитного цвета. Сейчас её называют диагональ. Вспомнилось студенческое время, когда я, ещё в бытность Леночкой, шила на заказ всякие модные вещи. Почему бы не побаловать любимую сестренку, которой дважды обязана жизнью: первый раз, когда она спасла жизнь Бобрику, и он составил счастье Елене Ивановне, а второй раз уже самой Елене Ивановне, но уже в теле Юрия.
Ленуська, а как насчёт платья-сафари?
Взгляд Лены приобрел выражение почти молитвенного обожания:
Очень!
Ну, тогда кроме денима берём и хабэшку цвета хаки. Заодно и начнём твоё обучение портняжному искусству.
Правда, Юра?
А то! Но будет одно условие: не ныть и стойко терпеть мои поучения.
Да хоть палкой бей, только научи!
Кроме тканей набрали люверсы, застёжки, пряжки и прочую фурнитуру. В книжном магазине купили рулончик миллиметровки, в хозяйственном магазине брезентовые вожжи и кожаные крылья для седла. Уже на выходе из магазина Ленуська очень почтительно поздоровалась с рослым плотным мужчиной: