Всего за 399 руб. Купить полную версию
Интересы Игоря Ивановича не ограничивались авиационным конструированием и авиастроением. В эмиграции он был активным участником монархического движения. В частности, в период между двумя мировыми войнами был членом Государева Совещания и членом Русского национального союза в Америке. При непосредственном участии Сикорского в Америке выходила газета «Воскресение России. Голос русской монархической мысли». В ней он публиковал собственные статьи о последнем царе и его семье, о П. А. Столыпине. Известно о дружбе Сикорского с князем Н. Д. Жеваховым, крупным деятелем консервативно-монархического движения[4]. Также Игорь Иванович оказывал моральную и финансовую поддержку эмигрантским периодическим изданиям православно-монархического направления (таким как «Голос России» И. Солоневича, «Знамя России» Н. Чухнова и др.)[5]. Поддерживал тесные связи с известным русским социологом профессором Питиримом Сорокиным, который также оказался в эмиграции в США.
Игорь Сикорский был глубоко верующим человеком. Основы его веры закладывались еще в семье, которая также была по-настоящему православной. Отмечу, что дед Игоря Ивановича по линии отца был православным священником, служил в селе Антонов Сквирского уезда Киевской губернии. А его отец был почетным членом Киевской духовной академии.
В США Игорь Иванович жил и работал в штате Коннектикут, в городе Стратфорд, где находились производственные мощности его фирмы. Там на его средства была построена часовня, которую позднее расширили и преобразовали в Николаевскую церковь (РПЦЗ). Сикорский был прихожанином этой церкви до конца своих дней. Он поддерживал отношения с рядом иерархов РПЦЗ, например с архиепископом Иоанном (Шаховским). Скончался Игорь Иванович в 1972 году в городе Истоне и был похоронен на кладбище Святого Иоанна Крестителя.
Будучи православным, Игорь Иванович очень интересовался богословием и оставил нам ряд очень основательных богословских работ. Наиболее известные из них: «Отче наш. Размышления о Молитве Господней» (1941), «Незримая борьба» (1947) и «Эволюция души» (1949). Писал свои работы Игорь Иванович уже в годы эмиграции, преимущественно на английском языке. Это и понятно: он хотел, чтобы с ними были знакомы не только эмигранты из России, но и американцы, среди которых он жил. Небольшую статью, посвященную богословскому творчеству Игоря Сикорского, написал архиепископ Иоанн (Шаховской)[6].
Если говорить о первой из названных работ, то в ней Сикорский подошел к анализу известной всем молитвы «Отче наш» как инженер-исследователь, скрупулезно разобрал каждый элемент этой молитвы, разделив ее на две части, и сделал удивительные обобщения. Молитва и раньше исследовалась богословами, но подход Сикорского очень самобытен. Описывая работу Сикорского, Геннадий Катышев пишет: «В молитве, которую Господь дал людям, содержатся мысли, которые наполняют человека в зависимости от степени его подготовки и способности их вместить. В частности, Сикорский считает, что нам дается знать: наша Земля движется по дороге времени к некоторому определенному событию огромной важности, которое знаменует собой окончание эры компромисса правды и лжи, страданий и смерти, и открывает новую эру: света, полной гармонии, доброй воли, счастья и бессмертного существования там, где вечное назначение человечества. Это очень важное значение первой части молитвы. Во второй части молитвы Сикорский особо выделяет вопрос об искушении»[7].
Вторая часть Молитвы Господней, начиная с фразы «хлеб наш насущный даждь нам днесь», отмечает Сикорский, «имеет отношение к нуждам и трудностям настоящего бытия и только лишь непосредственного будущего. Хлеб наш просим только на сегодня, даже и не на завтра. Это же справедливо и по отношению к двум последним прошениям. Каждое из трех изречений второй части Молитвы имеет отношение к совершенно различным аспектам земного существования и, будучи понимаемы в широком смысле слова, покрывают все материальные и духовные нужды настоящей жизни».
Вторая часть Молитвы Господней, начиная с фразы «хлеб наш насущный даждь нам днесь», отмечает Сикорский, «имеет отношение к нуждам и трудностям настоящего бытия и только лишь непосредственного будущего. Хлеб наш просим только на сегодня, даже и не на завтра. Это же справедливо и по отношению к двум последним прошениям. Каждое из трех изречений второй части Молитвы имеет отношение к совершенно различным аспектам земного существования и, будучи понимаемы в широком смысле слова, покрывают все материальные и духовные нужды настоящей жизни».
Удивительно, что Сикорский, имея всю жизнь дело со сложными машинами, прекрасно понимает их роль и место в жизни человека, не превращая их в объект поклонения, фетиш. Нередко они вредят и тем, кто создает такие машины, и тем, кто ими пользуется. Так как являются инструментом искушения в лапах лукавого. Сикорский пишет в «Размышлениях о Молитве Господней»: «Научные открытия и инженерные изобретения находятся в услужении у зла, способствуя распространению лжи, страха, ненависти и убийства в беспрецедентной степени. Множество фактов подобного характера подтверждают мысль Соловьева (русский философ-символист В. К.), что люди и нации не способны сопротивляться сколько-нибудь значительное время смертельной отраве духовного зла, если они не находят поддержки в высшем порядке бытия. Автор верит, что такая поддержка, или, другими словами, Божественное руководство и защита, испрашиваются во фразе и не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого».