Всего за 160 руб. Купить полную версию
Нет, видно перевелись гордые и независимые люди в этом мире, а сам мир катится в пропасть.
Глава 4 Неприкаянная тень
Дмитрий искупил свою долю вины напрасным подвигом в самой тяжкой и бесполезной схватке с татарами, Сколько потом ему мук пришлось пережить, страшно и подумать.
Он немного успокоился, глядя на лишения и страдания. Но недолгой была радость теперь, когда князь Борис принимал московских посланников.
Легкая тень оставалась поблизости, и если бы у нее была хоть какая-то сила, то он бы смог все обрушить на головы своих и чужих. Но был он в те минуты бессилен.
Они согласны нашу Тверь с окаянной Москвой соединить и весь кошмар, все проклятия на себя принять, но для чего это ему нужно? размышлял он.
Помешать этому никак не мог князь, но и терпеть такое не было сил.
Все муки напрасны, они ничего не ценят, знать ничего не хотят. Тени других князей холодно от него отстранялись, словно был он им чужим.
Дмитрий в Свароге видел муки Михаила. Он не снимал с себя вины, но и чужую вину брать на себя не собирался. Он бы рад был поговорить с Михаилом, но гордец этот и близко к себе не подпускал, делал вид, что его не существует. Тогда кто-то другой пытался ему что-то объяснить, а Михаил покинул Сварог, как только те речи услышал, решил на какой-то срок вернуться на землю.
Там его никто не видел, не замечал, не пытался успокоить или оправдать вот это ему и было необходимо. Но на земле он больше никого и ничего не находил, сколько не скитался. И все-таки Михаил ждал и надеялся на чудо.
После разговора с дочерью князь Борис отправился в храм. Он ехал спокойно, погружен был в невеселые думы, когда конь его резко остановился и встал на дыбы, готовый сбросить седока.
Тогда он и должен был вернуться к реальности, понимая, что мечтания его в могилу вгонят.
Видя того, о ком так много говорили в мире, он невольно замер. Перед ним стоял черный всадник, укутанный плащом так, что разглядеть его было нереально.
Тот призрак, а это был не реальный человек, точно, медленно двигался вдоль городской стены.
Волосы князя зашевелились от ужаса, он не мог уже пошевелиться.
Всадник не останавливался, но подал какой-то знак, и скользнул мимо.
Еще немало времени потребовалось, чтобы князь Борис наконец пришел в себя и двинулся дальше.
Он поспешил в храм. В тот день он особенно долго и упорно молился, призывая все силы на помощь.
Но появятся ли они, сможет ли он спасти свою душу от всех напастей и от диких призраков.
Напоследок он поставил в храме несколько свечей, даже себе боялся признаться, что не хочет выходить на улицу, хотя вовсе не был уверен, что тень Михаила не может проникнуть сюда и достать его там.
Он понимал, что на том и на этом свете не найдет спасения.
В тот миг он был ни жив и не мертв. Он стоял перед Георгием Победоносцем. Он покинул храм, убежденный, что от всех бед ему спастись не удастся. Пустота, вот что в те минуты оставалось.
Когда он отступил и взглянул на свечи, то князю показалось, что все три свечи разом погасли.
Но снова вздрогнул и отстранился. Это был какой-то знак. Он больше ничего не хотел делать, вмешиваться во все происходящее не хотел. Он пошатнулся, показалось, что земля уходит из-под ног.
Он только дивился своему одиночеству.
Нет, он не мог отказаться от невесты, хотя понимал, что это может быть непростительная ошибка.
Я хочу сохранить свой град, мне не нужны такие противники, как Тверские князья, с этим надо покончить раз и навсегда.
Глава 5 Отьезд невесты
Князю казалось, что все говорил он правильно, убедительно, но что думал об этом отец и все остальные?
Мария вспомнила, как она прощалась с Тверью, с близкими. Она не сомневалась, что уезжала навсегда. Но даже если она вернется сюда, город все равно останется чужим.
Она долго собирала все своим вещи, радовалась, что была богата. Пусть все эти новоиспеченные княжны увидят, какова настоящая княгиня. Она перебирала украшения, глаза ее странно сверкали, словно этот блеск отражался в них.
Она была хозяйкой несметных богатств, но хотелось большего. Она прощалась с боярынями из своей свиты, те, кто остались дома, смогли как-то отговориться и не поехать с ней.
Мария видела, что они даже не пытались скрыть радости, когда провожали ее в путь.
Но и она решила, что в Москве такого не повторится. Она выберет тех, кто будет любить ее и пылинки с нее сдувать. И чтобы рядом были преданные девицы, она изменится, обязательно изменится.
Служанки перевели дыхание, они знали, что она возьмет с собой только самых молодых и проворных, остальные ждут ее там.
Сначала говорили о том, что ее могли запереть в монастырь, многих это порадовало, так не любили они вздорную девицу. Они повторяли, что московской княгиней может стать любая, только не их Мария. Она совсем для этого не подходит.
Да и как эта уродина может восседать на столе в столичных палатах. Вот уж их Борис удружил князю, ничего не скажешь.
По дороге она слышала темные знаки: выли волки, вороны пронзительно кричали и летели, словно хотели их догнать.
Но она не могла повернуть назад, нарушить данного отцом слова, и что потом с ней сделается?
Мария решила, что для нее все знаки будут наоборот.