Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Тима замолчал, спрыгнул с постели и, тихонько посапывая, направился к шкафу.
Эй, ты куда? окликнул его Андрей.
Не знаю, прошептал Тима, рассеянно озираясь. Что это я?
Потирая лоб, он удивлённо посмотрел на Андрея.
Ой, Тима хлопнул себя по лбу. Сейчас. Он засеменил к кровати, осторожно присел на уголок и, дрожа от волнения, продолжил:
На берегу подземного озера стоял мой папа Филимон и ловил рыбу. Лучи солнышка освещали папу и озеро. На папе была синяя клетчатая рубашка, чёрные джинсы и белая кепка. Из-под неё торчали лохматые седые уши. На его рыжие усы и коротко подстриженную бороду падал сияющий лучик. Папа стоял в воде по колено. Он выше меня на две головы, худее меня в два раза, но жилистый. Он легко поднимает меня одной рукой за шиворот, улыбнулся Тима. Я так обрадовался, что закричал очень громко. Папа растерялся, уронил удочку в воду, а я бросился ему на шею.
Так он же погиб? удивился мальчик.
Кто тебе сказал, что он погиб? подскочил домовёнок.
Извини, я неправильно выразился. Кажется, ты говорил, что он пропал.
Пропал? Я сам не знаю, что с ним сейчас. Хочешь слушать? Слушай. Нет я пойду к себе, разозлился Тима. Он повернулся спиной к мальчику и направился на кухню.
Ладно, не злись. Я больше не буду тебя перебивать.
Андрей вскочил, схватил за лапу домовёнка и потащил прочь от шкафа.
Рассказывай дальше, не выдержал мальчик, помогая Тиме взобраться на подоконник.
Тима вздохнул, обнял свои коленки передними лапами, положил на них подбородок и ровным, звенящим в тишине голосом продолжил:
Когда я громко закричал, аспид Гоша выполз из расщелины на другой стороне озера. Извиваясь, он полз по берегу. Белый хохолок из перьев на голове раскачивался из стороны в сторону. Блестящая чёрная чешуя переливалась в темноте пещеры. Я испугался. Мои лапы как будто приросли к большому камню, на котором я стоял. Папа схватил меня и Гордея за шиворот, поставил на тропинку, подтолкнул к выходу и крикнул: «Марш домой. Живо!» Я упал, вскочил, оглянулся и увидел, что аспид плывёт по озеру. Гордей заскулил, подпрыгнул и рванул вперёд. Я смотрел, как Гоша выбрался на берег и пополз ко мне. Папа схватил удочку и принялся хлестать змея изо всех сил. Аспид, не обращая внимания на удары, сыпавшиеся на его голову, настойчиво продолжал ползти. Папа разбежался, подпрыгнул, пролетел в воздухе несколько метров и вцепился всеми четырьмя лапами в горло аспиду. Завязалась драка. Аспид извивался, старался сбросить папу, бил хвостом по земле. Но папа крепко держал его за горло и кричал, чтобы я немедленно уходил. Папа его кусал и царапал, но он продолжал ползти по тропинке в мою сторону. Я хотел помочь папе
Тима смахнул лапкой слезы, градом катившиеся из глаз, но не успел. Аспид изловчился, схватил папу за синюю клетчатую рубашку и бросил на землю. Но папа не сдавался: он взял камень, ударил змея по хвосту и Тима помолчал. Я так и не понял, как это произошло. Папа, наверное, нечаянно посмотрел в его глаза и окаменел, прошептал домовёнок. Я испугался и побежал. Выскочил из пещеры и продолжал бежать, пока не упал.
В комнате наступила тишина. Тима вздохнул, спрыгнул с подоконника.
Я обязательно найду дядюшку Ози, и он освободит папу из плена аспида, выдохнул Тима.
Тима, Андрей схватил его за лапу и, картавя, прошептал: Я помогу тебе, мы спасём твоего папу.
Тима тяжело вздохнул:
Я пойду к себе, мне нужно побыть одному
Пожалуйста, оставайся со мной в комнате! умолял его мальчик.
Папа говорил, что мы должны жить на кухне.
Опустив голову, домовёнок медленно побрёл к шкафу.
Подожди, Андрюша протянул Тиме маленькую расшитую подушечку.
Возьми. С ней тебе будет удобней.
Спасибо, фыркнул Тимофей.
Спокойной ночи, раздалось ему вслед.
Спокойной ночи, прошептал малыш. Его глаза предательски защипало, и он поспешно спрятался за скрипящей дверцей шкафа.
Глава 4. Тётушка Мария и злой холодильник
Утром Тима проснулся от щекочущего ноздри аромата гренок. Тётушка Мария готовила завтрак. На кухне, где спал малыш, громко свистел чайник. Шипело масло в сковородке, мирно жужжал миксер, да раздавалось шарканье стоптанных тапочек Марии. Рокочущего баса Николая Петровича и фальцета Натальи Петровны не было слышно. Как Тима ни поворачивал ушки во все стороны, кроме покашливания Марии, он так ничего и не услышал.
«Что ж, довольно улыбнулся Тима, родители Андрюши снова отправились на гастроли. Повезло, если бы не тётушка Андрея».
Андрюша, раздался пронзительный голос Марии, завтрак готов. Пора кушать.
Судя по шарканью стоптанных тапочек по полу, Мария направилась в детскую. Тима выглянул из своего убежища, внимательно осмотрел кухню, встал на цыпочки, подкрался к столу и, схватив несколько самых больших гренок, юркнул за посудный шкаф. Сел на коврик, достал из-под подушки салфетки, сделал импровизированный стол и с нескрываемым удовольствием приступил к завтраку.
Перебраться из кухни в комнату, как же, уминая румяную гренку, рассуждал Тимофей. Променяю кухню только на мой дом.
Проглотив гренку, Тима направился в комнату. Он осторожно приоткрыл дверцу шкафа, убедился, что там кроме Андрея, никого нет, и смело выпрыгнул на середину детской.