Всего за 149 руб. Купить полную версию
Уже есть примеры передачи верховной власти прямым или назначенным наследникам, что, по меткому определению одного из политологов, превращает демократический режим в «выборную монархию». Более наглядной демонстрации кризисного состояния современной демократии трудно и придумать. Прав К.Н. Брутенц, автор обстоятельной книги «Закат американской гегемонии», когда пишет: «Кризисные явления в современной демократии, заявляемой как стандарт для всего мира, столь глубоки и существенны, если не разрушительны, что уже не кажется еретической мысль об актуальности поисков иной, альтернативной ее формы свободной от издержек и слабостей нынешней, возвращенной к ее подлинному смыслу и к эгалитарности граждан, отвечающей современным социально-экономическим и коммуникационным условиям». Конечно, далеко не все политики и политологи готовы признать справедливость этого вывода. Вопрос не ставится так, что народовластие, понимаемое в строгом смысле этого слова, сегодня стало непрактичным и нереалистичным и поэтому нам остается довольствоваться существующими его формами. Напротив, предстоит отыскивать пути и способы преодоления того, что сегодня даже в развитых странах искажает смысл демократии.
Реализация ее принципов на практике требует определенных реформ демократических механизмов. Действенная, а не выхолощенная демократия способна дать многое для создания наиболее благоприятных условий экономического и социального развития. Прежде всего, обеспечить представительство и защиту интересов основных слоев, классов и групп населения, способствовать нахождению консенсуса по жизненно важным вопросам, консолидации общества и гармонизации различающихся подходов в политике. При правильном и честном применении демократических процедур становится возможной селекция на руководящие посты наиболее компетентных и пользующихся доверием общественности граждан, контроль за их деятельностью, отчетность и ответственность народных избранников перед избирателями. Такие процедуры фундамент общественного согласия, доверия народа к власти. Это тот социальный капитал, который необходим для устойчивости и успешного развития экономической системы. Можно сказать, что проблема совершенствования демократии привлекает внимание во многих странах мира, она волнует и все наше общество. Об этом, в частности, свидетельствует проведенный в сентябре 2010 г. в Ярославле Мировой политический форум.
К сожалению, наша новейшая история изобилует примерами раскола в общественном сознании. Съезд народных депутатов Советского Союза, собравшийся в 1989 г., выпукло обозначил идейный водораздел. Философы называют его антиномией. Одни депутаты, представлявшие меньшинство съезда, были искренне убеждены в необходимости знать полную правду о прошлом и настоящем, требовали окончательного разрыва со сталинизмом во всех его проявлениях. Они считали необходимым проведение реформы отношений собственности, введение настоящего народовластия, добивались торжества социальной справедливости и национальных прав. По мнению другой части съезда, допустимы и даже более предпочтительны полумеры, лишь частичные либерализация и гласность. Им казалось, что лучше не ворошить прошлого, не поднимать вопроса об ответственности за длительный застой и подавление десятилетиями живой мысли, за преступления той поры. Были и такие, кто был готов оправдать применение грубой военной силы против тех, кто отстаивает иные политические лозунги, выходит на митинги и демонстрации.
Тем не менее перестройка и участие широких народных масс в подавлении августовского путча 1991 г. придали сильный импульс демократизации российского общества и породили надежду на окончательное преодоление тоталитарного прошлого. К сожалению, распад Советского Союза, слом прежнего государственного устройства и хаотичный характер становления новой государственности в России, наконец, шоковый переход к ультралиберальному рынку повернули развитие вспять. Произошло обеднение основной массы населения и чудовищное имущественное расслоение общества. Свертывание производства, остановка и закрытие заводов, галопирующая инфляция вызвали разочарование людей в выбранном курсе реформ. Произошел раскол в общественном сознании по отношению к шоковой терапии и перспективам дальнейшей демократизации.
Российский Съезд народных депутатов и Верховный Совет, избранные на основе относительно свободного волеизъявления, без широкого использования современных политтехнологий, предлагали скорректировать принятый курс реформирования. Президент всячески противился этому. Отставка исполняющего обязанности главы правительства Е.Т. Гайдара и замена его на B.C. Черномырдина не разрядили обстановку. На встречах экспертов и общественных деятелей к середине 1993 г. наметилось согласие о путях улучшения положения в стране. Однако президент и правительство проигнорировали представленные им компромиссные предложения. Противостояние продолжалось, нарастало напряжение в обществе, накалялись страсти. Б.Н. Ельцин и его окружение предпочли силовые методы решения общественных противоречий. Критики разрушительного курса реформирования были объявлены «красно-коричневыми», с которыми невозможен компромисс. Кульминацией стал осенью 1993 г. расстрел из танков Белого дома. В нем находилась часть членов Верховного Совета, полных решимости защитить законно избранный парламент. Дым из окон верхних этажей горящего здания, неизвестные снайперы в округе, стреляющие с крыш домов по людям, штурм спецназовцами парламента, сражение в Останкино у телецентра все это позорное действо, увиденное миллионами потрясенных телезрителей, затоптало пробивающиеся ростки российской демократии, надолго похоронило в массовом сознании веру в возможность построения правового государства.