Рабиндранат Тагор - Ты погляди без отчаянья (стихотворения) стр 14.

Лес верни нам. Возьми свой город, полный шума
               и дымной мглы.
Забери свой камень, железо, поваленные стволы.
Современная цивилизация! Пожирательница души!
Возврати нам тень и прохладу в священной
               лесной тиши.
Эти купанья вечерние, над рекою закатный свет,
Коров пасущихся стадо, тихие песни вед,
Пригоршни зерен, травы, из коры одежды верни,
Разговор о великих истинах, что всегда мы
               в душе вели,
Эти дни, что мы проводили, в размышленья
               погружены.
Даже царские наслаждения мне в тюрьме твоей
                не нужны.
Я свободы хочу. Хочу я снова чувствовать, что
                лечу,
Чтобы снова вернулись силы в сердце мое, хочу.
Знать хочу, что разбиты оковы, цепи хочу разъять.
Вечный трепет сердца вселенной хочу ощутить опять.

         Я утром звал слугу и не дозвался.
Взглянул дверь отперта. Вода не налита.
         Бродяга ночевать не возвращался.
Я без него, как на беду, одежды чистой не найду,
         Готова ли еда моя не знаю.
А время шло и шло Ах, так! Ну хорошо,
         Пускай придет я проучу лентяя.
Когда он в середине дня пришел, приветствуя
                меня,
         Сложив почтительно ладони,
Я зло сказал: «Тотчас прочь убирайся с глаз,
         Мне лодырей не нужно в доме».
В меня уставя тупо взор, он молча выслушал
                укор,
         Затем, помедливши с ответом,
С трудом слова произнося, сказал мне: «Девочка
                моя
         Сегодня умерла перед рассветом».
Сказал и поспешил скорей к работе приступить
                своей.
         Вооружившись полотенцем белым,
Он, как всегда до этих пор, прилежно чистил,
                скреб и тер,
         Пока с последним не покончил делом.

Лес верни нам. Возьми свой город, полный шума
               и дымной мглы.
Забери свой камень, железо, поваленные стволы.
Современная цивилизация! Пожирательница души!
Возврати нам тень и прохладу в священной
               лесной тиши.
Эти купанья вечерние, над рекою закатный свет,
Коров пасущихся стадо, тихие песни вед,
Пригоршни зерен, травы, из коры одежды верни,
Разговор о великих истинах, что всегда мы
               в душе вели,
Эти дни, что мы проводили, в размышленья
               погружены.
Даже царские наслаждения мне в тюрьме твоей
                не нужны.
Я свободы хочу. Хочу я снова чувствовать, что
                лечу,
Чтобы снова вернулись силы в сердце мое, хочу.
Знать хочу, что разбиты оковы, цепи хочу разъять.
Вечный трепет сердца вселенной хочу ощутить опять.

Рабочий с запада весь день, пока не ляжет ночь,
Копает глину у реки. А маленькая дочь
Весь день снует туда-сюда, раз по сто, может быть,
Посуду медную она к реке таскает мыть.
И на ребяческих руках, движеньям мерным в лад,
Браслеты тонкие динь-динь,  касаясь блюд,
                звенят.
И так весь день. А рядом брат, совсем еще малыш.
Он с непокрытой головой, измазанный голыш.
За нею ходит по пятам, как ласковый щенок.
Сестра прикрикнет он идет к реке на бугорок,
Сидит. Несет на голове она кувшин с водой
И держит блюдо на плече, а правою рукой
В браслетах тянет малыша, под ношей склонена.
Ребенок старшая сестра,  в семье за мать она.

Ты не только творение бога, не земли порожденье
                ты,
Созидает тебя мужчина из душевной своей красоты.
Для тебя поэты, о женщина, дорогой соткали наряд,
Золотые нити метафор на одежде твоей горят.
Живописцы твой облик женский обессмертили
                на холсте
В небывалом еще величье, в удивительной чистоте,
Столько всяческих благовоний, красок в дар тебе
                принесли
Сколько жемчуга из пучины, сколько золота
               из земли,
Сколько нежных цветов оборвано для тебя
               в весенние  дни,
Сколько истреблено букашек, чтоб окрасить твои
                ступни.
В этих сари и покрывалах, свой застенчивый пряча
                взгляд,
Сразу ты недоступней стала и таинственнее
               стократ.
По-иному в огне желаний засияли твои черты.
Существо ты наполовину, полувоображение ты.

Рассказывают, что когда-то, ради женской любви,
Спустились боги на землю, оставив дела свои.
Миновало то время. Сегодня, в бойшакха[19]
               лютый зной,
В дни рек пересохших и поля, опаленного
               засухой злой,
Молит крестьянка жалобно, с неба глаз не сводя,
Исступленно молит, отчаянно: «Пошли хоть
                каплю дождя!»

С надеждою и волнением, напрасной веры полна,
В дали тоскливым взглядом всматривается она.
Но дождь не приходит. Ветра безжалостная рука
Разгоняет нетерпеливо последние облака.
Языком своим солнце вылизывает последний след
                синевы.
В Калиюгу[20], наш век железный, постарели боги, увы!
Былые очарованья уже не волнуют их.
Доходят женские просьбы теперь до мужчин
               одних.

Был в тебе я рожден, свет по воле твоей увидал.
О природа бескрайняя, как я тебе доверял!
Называл своей матерью, домом своим называл,
А сегодня познал я и когти твои, и оскал.
Ты, как демон огромный, взревела и ринулась
               в ночь,
Облик свой материнский, как маску, откинув  прочь.
Бурей бойшакха все разметала, развеяла в прах,
Пыль неся на крылах, мир повергла в смятенье
               и страх.
С корнем вырвать готова ты жизнь, как сухую
                траву.
Я тебя вопрошаю, о Ужас Великий, зачем я живу?
Кто ты, мне заслонивший дорогу в небесную
                твердь?
Кто ты, горло мне тысячью пальцев сдавивший?
                Ответь!
Кто ты, давший мне жизнь мимолетную?
               Слышишь,  я жду!
Почему я живу? Для чего я? Куда я иду?