Всего за 349 руб. Купить полную версию
В 1919 году Ганди принял участие в учреждении двух журналов одного на английском языке Young India, а второго на гуджарати «Навадживан». В 1933 году Young India стал называться «Хариджан» этим словом Ганди обозначал неприкасаемых. О том, что скромные на вид еженедельники пользовались в Индии огромным влиянием, говорит тот факт, что в начале 1940-х годов они выдержали двенадцать изданий на девяти языках, самые же важные статьи Ганди на следующий день перепечатывались всеми газетами Индии а таковых выходило 37 на английском и 115 на различных языках Индии.
В начале 1920-х годов Ганди закончил книгу «Сатьяграха в Южной Африке». Она была написана в то время, когда Ганди сидел в тюрьме в Еравде, и с продолжениями опубликована в «Навадживане». Именно в этот период Ганди убедили написать необычайно искреннюю автобиографию, которую он назвал «Историей моих экспериментов с истиной». Эту книгу, написанную на гуджарати, Ганди тоже создал в тюрьме. Печатали ее в «Навадживане» главу за главой. Личный секретарь Ганди, Махадев Десаи, переводил главы автобиографии на английский с помощью Мирабен (Мадлен Слейд). Этот перевод печатали в США, в журнале Джона Холмса Unity («Единство»). В Соединенных Штатах автобиография Ганди полностью была опубликована только в 1948 году, хотя отрывки из нее печатались Эндрюсом в 1930 году.
Большинство поздних работ Ганди представляли собой статьи и интервью, печатавшиеся в Young India, «Навадживане» и «Хариджане». Кроме того, вышло в свет несколько сборников этих материалов. Например, в начале 1920-х годов публикации в Young India были изданы отдельным трехтомником. Печатались также выдержки из работ о миссии, неприкасаемых, отечественной промышленности и т. д. под редакцией иногда самого Ганди, иногда его ближайших сотрудников. «Официальное» собрание статей Ганди опубликовало издательство «Навадживан» в Ахмедабаде.
С 1918-го по 1942 год, до самой своей смерти, Махадев Десаи был правой рукой Ганди. В шутку его называли Босуэллом[6] Ганди. Махадев Десаи опубликовал несколько книг, включая «Гандиджи в индийских деревнях» и «Гандиджи на Цейлоне». Пьярелал, бывший секретарем Ганди до смерти последнего в 1948 году, также написал несколько книг о Махатме, а теперь работает над его многотомной монументальной биографией[7].
Ганди не был литературно одаренным человеком по крайней мере, его писательский талант не виден в переводах. Ганди свободно владел английским, но в своей борьбе за использование местных языков предпочитал гуджарати. Джон Холмс замечает по этому поводу: «Ганди не был великим литератором. Он не достиг вершин в красноречии и красоте стиля. В первую очередь его занимал не стиль, а смысл. Писание виделось ему не родом искусства, а практическим способом выражения мыслей. Ему было, что сказать, и он говорил это быстро, просто и ясно»3.
Несмотря на ожесточенную борьбу, которую ему всю жизнь приходилось вести, Ганди умел сочетать разум и остроумие с мудростью. Если юмор и сатира и не были главным оружием его ненасильственного арсенала, то все же он часто проявлял их в своих личных отношениях с друзьями. Он подмечал забавные ситуации в собственной жизни и, не колеблясь, рассказывал о них другим. В своей «Автобиографии» он вспоминает, как однажды, после того как он в детстве отведал козлятины, ему приснилось, что у него в желудке блеет стадо коз! Он писал, что «муки махатм известны только махатмам»4. Луису Фишеру он признался в мотивах, побудивших его к мистическому еженедельному дню молчания: «Я очень много работал и потому решил давать себе отдохнуть раз в неделю. Так я установил день молчания. Позже, конечно, я облек это молчание в одежду всяческих добродетелей и прикрыл его завесой духовности. Но на самом деле исходным мотивом было просто желание отдохнуть»5.
Ганди, в отличие от Сталина, не обучался в семинарии. Ганди, подобно Христу, не получил богословского образования но несмотря на это, вся его жизнь и ее смысл зиждились на страстной личной вере. Его миссия была религиозной в своей основе. Ганди не пытался обратиться в христианство, но он включил некоторые христианские воззрения в свою личную религию эклектический индуизм. Махатма весьма критично относился к уродливому наросту индуизма к концепции и практике неприкасаемости.
Величайшим общественным нововведением Ганди стала сатьяграха прямое групповое ненасильственное действие или духовное движение. Это оружие он выковал в противостоянии расистскому угнетению индийцев в Южной Африке и отточил в борьбе с британским империализмом в Индии. Он не мог отделить сатьяграху от своей религиозной ориентации и в самом деле, первая вырастала из второй.
Как мудро заметил Орас Александер, вся жизнь Ганди была примером «своего рода диалектики»: сначала он подготовил свой народ к свободе, а потом помог ее добиться6. Подготовка, названная конструктивной программой, в разные периоды была посвящена единству мусульман и индуистов Индии, отечественной промышленности, защите женщин, реформе образования, воздержанию и отмене неприкасаемости. Когда конструктивная программа стала воплощаться в жизнь, Ганди начал кампанию прямых ненасильственных действий, направленных на достижение освобождения, к которому он к тому времени сумел подготовить своих соотечественников. Такое чередование видов деятельности способствовало универсальности интересов Ганди и разносторонности его сочинений.