Ну и как вам путешествие по сниженным ценам, сэр Теплер? не удержался от ехидства археолог.
Узкие блин пробурчал крайне смущенный миллионер.
В таких случаях принято было говорить «блин горелый», поправил его Атлантида, взял тросточку в зубы, опустил руки в люк, зацепил Вайта за плечи и напрягся, вырывая его из объятий кресла. Поначалу казалось, что толстяк засел в кресле намертво, но после нескольких рывков его тело поддалось. Миллионер сдвинулся немного вверх, выпростал руки и, опершись ими о комингс люка, выбрался наружу.
Спасибо, сэр Платон, тяжело дыша, кивнул Вайт.
Не стоит, небрежно махнул рукой Рассольников. У нас четыре недели полета впереди, еще наблагодаритесь.
Вайт, отдышавшись, поднялся на ноги, заставив малютку-олима с испуганным писком шарахнуться в сторону, и гулко стукнулся головой о потолок.
Ничего страшного, прокомментировал Атлантида, зато путешествие обойдется вдвое дешевле. Теплер громко скрипнул зубами, но ни слова не сказал.
Ни, пи, пи-пи-пи, торопливо заговорил рогатый пилот.
Через двадцать минут рождается подготовка к вылету, расшифровал поясной переводчик. Нужно быстро перемещаться в кабину управления космическим кораблем и заполнять собой кресла тяжелые.
Какие кресла? простонал Вайт, массируя себе затылок. Только в постель!
Мне очень жаль вас огорчать, сэр Теплер, лучезарно улыбнулся Атлантида, но на «грузовиках», в отличие от пассажирских кораблей, нет избыточной мощности на реакторах, поэтому искусственную гравитацию на время разгонов и торможений приходится отключать. В кровати вас просто раздавит, сэр.
Вайт хмуро покосился на археолога, но отвечать не стал. Олим приглашающе пискнул и засеменил вперед, показывая дорогу. Земляне торопливо пошли следом за ним.
Рубка оказалась недалеко. Полтора десятка мониторов и пультов, за которыми сидели космонавты с планеты Грин. Платон обратил внимание на то, что большинство из них имели не простенькие раздвоенные рога, как у пилота челнока, а высокие, ветвистые. Наверное, пассажиров доставила на борт женщина.
Пи-пи, указала олимка (или олимиха?) на два ряда кресел, которые стояли вдоль стены, и торопливо заняла место за одним из пультов.
В некоторых из кресел сидели олимы, внимательно наблюдая за подготовкой к старту, но большинство сидений оставались свободными.
Прямо зрительный зал на борту, хмыкнул Атлантида. Какое кресло вам больше нравится, сэр Теплер?
Какая разница, сэр Платон? отмахнулся миллионер и рухнул в ближайшее. Кресло издало, жалобный хруст, но выдержало.
Археолог сел в соседнее, откинул голову на подголовник. Верхний край кресла упирался ему точно в основание черепа. Атлантида чертыхнулся, вскочил, нашел регулировку, выдвинул подголовник до упора вверх, снова сел. В новом положении затылок получил какую-никакую опору, хотя и не очень удобную верхний край подголовника доставал до середины головы. Рассольников покосился на Вайта и увидел, что у того мыслящий орган находится и вовсе на весу.
Эй, сэр Теплер, поднимите подголовник, а то вам на старте мозги оторвет.
Не поднимается, сэр Платон, пожаловался миллионер.
Как это не поднимается?! Атлантида вскочил, нажал на регулировочный рычаг соседнего кресла. И правда все регулировки находились в максимальном положении. Ну, не рассчитывали олимские конструкторы на таких рослых седоков!
Эй, кто тут командир?! выпрямился археолог. Сделайте что-нибудь! А то ваш богатый пассажир старта не переживет.
Пи! Пи! Самый рогатый из олимов громко запищал, размахивая копытцами.
Четыре минуты до начала разгона, любезно перевел полилингвист.
Четыре? археолог метнулся к своему креслу, сел и торопливо пристегнул ремни.
Пи-пи пи, пи!!! на все голоса пищали члены команды.
Прощайте, сэр Теплер, участливо кивнул Атлантида.
Но тут один из олимов сорвался с кресла, подскочил к шкафчику, распахнул дверцу, рывком сорвал ее с петель, подбежал к Вайту, подсунул ее миллионеру под спину, так что часть дверцы выступала над слишком коротким подголовником, и метнулся назад, за пульт.
Неудобно, заворочался толстяк. Спину режет.
Пи-и-и-и!!! завопил в этот миг рогатый, мониторы полыхнули оранжевым, и щеки Вайта мгновенно сползли на затылок. Полет начался.
Ускорение продолжалось двенадцать минут при четырех «g». За это время у Атлантиды совершенно онемел затылок, а у Теплера сползли к спинке не только щеки, но и все остальные рыхлости тела, отчего спереди он стал походить на олимпийского атлета. Правда, бодрости спортивная внешность ему отнюдь не добавила. После окончания разгона, переключения в режим растянутого дискретного перехода и активации искусственной силы тяжести миллионер даже не шелохнулся.
Как вы себя чувствуете, сэр? Атлантида расстегнул ремни и подошел к напарнику.
Спасибо, сэр, очень плохо, простонал в ответ Вайт. Вы не поможете мне встать?
Ничего не поделаешь, сэр Теплер, протянул руку Рассольников, За все приходится платить. Или деньгами, или своей шкурой.
То, насколько близки оказались его слова к истине, археолог понял только после того, как толстяк поднялся и повернулся к нему спиной: глубоко вдавленная в тело бархатная куртка во всех мельчайших деталях сохранила силуэт дверцы ребра жесткости, обломки петель, замок вместе с язычками и скважинами.