Откуда вы все это знаете? изумилась Джарита.
Ах, девочка моя! Атлантида накрыл ее руку сухой горячей ладонью. Ты совсем забыла, что я историк. Или вы, молодежь, считаете, что до Второй Конкисты человечества не существовало?
Пиноккио! внезапно громко прошептал Джордж, и студенты кинулись врассыпную. Все, кроме Джариты. Не сумев высвободить свою ладошку из сильной руки археолога, она пару раз дернулась, как попавший в сеть голубок, и затихла, втянув голову в плечи, опустив лицо и чуть ли не перестав дышать.
Так и знал, что ты здесь, Платон, подошел к столику Каннелони. Я сейчас переговорил с Вайтом. Он про тебя слышал и очень рад, что ты согласился ему помочь. Оказывается, он уже успел снять две каюты на каком-то пароходе. Отлет послезавтра, корабль называется «Ягель» Впрочем, что я тебе рассказываю? Профессор кинул на стол пластиковый цилиндр. Здесь все. И посадочная карта, и сведения насчет космопорта и корабля. Да, кстати, все данные по той экспедиции я тоже на кристалл скинул.
Спасибо, Дэвид. Атлантида переправил цилиндрик в карман.
Слушай, Платон, ты не хочешь навестить музей? Все-таки почетный хранитель. Журналисты целый день у парадного входа пасутся, надеются, ты им что-нибудь подкинешь для свежего номера.
Разумеется, кивнул археолог. Я тут как раз расспрашиваю школяров, насколько хорошо работает музей, нет ли замечаний.
А-а Каннелони еле заметно улыбнулся уголками рта и перевел взгляд на Джариту. Вы только не очень сгущайте краски, юная леди. Будьте снисходительны к престарелым смотрителям.
Да, господин ректор, тихо проговорила девушка.
Ну, тогда я спокоен, кивнул профессор. Надеюсь, Платон, мы еще увидимся до отъезда.
Обязательно, пообещал Атлантида и наконец-то отпустил руку девушки: Ну вот, Джарита, и оказалась ты моим общественным инспектором. Придется ехать в музей, раз обещали. Ты не против?
Девушка кивнула.
Вот и хорошо. Только заглянем ко мне в номер, нужно просмотреть, что там на кристалле записано.
Ого, у вас окна на улицу выходят! изумилась Джарита, стоило им войти в номер.
Да, подтвердил Атлантида.
То, что под окнами шестого (он же, по мнению лифта, сто пятьдесят шестой) этажа шелестели зеленые кроны парка, казалось археологу совершенно естественным.
Да, подтвердил Атлантида.
То, что под окнами шестого (он же, по мнению лифта, сто пятьдесят шестой) этажа шелестели зеленые кроны парка, казалось археологу совершенно естественным.
Нам говорили, что в доме человек или спит, или смотрит объемку, или занимается учебой и потребности в окнах не испытывает.
Атлантида молча ухмыльнулся чего только эти земляне не придумают, чтобы оправдать перенаселенность и нужду в подземных квартирах. И это в то время, когда во вселенной не то что свободных земель планет свободных не сосчитать!
Он закинул пластиковый цилиндр с кристаллом в приемник гостиничного терминала и, пока Джарита исследовала номер, быстро «пролистал» скинутую Пиноккио информацию. Посадочный талон европейского космопорта, подборка статей о Теплере Вайте, картинки с поясным копьем, какими-то чашами, стенными панелями и странными нарядами. Ничего особенного, но все равно интересно.
Ого! Гравитационная постель! послышалось из спальной.
Рассольников дал команду переписать содержимое кристалла к себе в браслет и заглянул в соседнюю комнату. Девушка, не удержавшись от соблазна, рухнула на супермодерновую койку и теперь покачивалась в воздухе на высоте полметра. До сего момента Атлантида пребывал в уверенности, что новомодная «гравитационная постель» всего лишь ухищрение жадной гостиничной администрации, чтобы сэкономить на постельном белье для постояльцев Но, судя по реакции Джариты, это было действительно чем-то редкостным и дорогим.
Тебе нравится? Атлантида снял пиджак, повесил на спинку стула и упал рядом со студенткой. И тут же увидел, как по облегающему платью из термоткани пробежала сверху вниз голубая волна, а на кончиках грудей появились красные пятнышки. Неужели перегрелись?
Платон протянул руку и осторожно коснулся одного из сосков. Краснота моментально растеклась по грудям, появилась внизу платья и опоясала бедра.
Какое интересное платье! Атлантида провел ладонями девушке по бокам, на что одеяние моментально откликнулось желтой вспышкой, которая медленно рассеялась оранжевыми пятнами. Джарита застонала и выгнулась дугой. Платон нашел губами губы, впился в них, проникнув языком между ее зубов, поглядел вниз. Платье переливалось зелеными волнами, и только красный пояс чуть ниже талии оставался на своем месте. Рассольников скользнул ладонью между бедер, задирая подол. Пояс налился алым и стал расширяться вниз, навстречу его руке. Одновременно вишневым цветом раскалились груди и плечи.
Атлантида начал целовать шею. Его ладонь добралась до трусиков Джариты, рывком сдвинула их вниз. Девушка закинула руки за голову. По платью с калейдоскопической скоростью замелькали зеленые, синие, желтые полосы.
Да-да-да-да-да-да тихо зашептала она.
Атлантида торопливо избавился от брюк, уже не особенно заботясь о сохранности безупречной складки, от трусов, встал на колени, зависнув в паре сантиметров над постелью, поднял девушку на уровень своего пояса и резко вошел в нее. Платье откликнулось желтой вспышкой, а Джарита раскинула руки, сладко заскулив. Платон совершил новый толчок, потом еще и еще. Каждый раз платье вспыхивало осенней желтизной, которая постепенно смещалась к оранжевым оттенкам, потом к светло-красным, вишневым, темно-бордовым, пока после очередного толчка Джарита, издав протяжный вопль, не вонзила свои острые ногти Платону в руки. Платье полыхнуло ослепительно-белым, и по нему медленно растеклась светлая прозрачная зелень. Девушка обмякла и безвольно повисла над кроватью. Настолько безвольно, что у слегка ободранного Атлантиды пропала охота к любовным утехам и появилось желание проверить у гостьи пульс. Могучим усилием воли археолог отогнал дурные мысли и отправился в душ замывать царапины.