Кто бы сказал, что у этого юноши за плечами опыт бывалого партизана!
В начале войны воинская часть, в которой сражался Творогов, попала в окружение. Молодой боец не растерялся. Вместе с товарищами он направился из лесов Белоруссии к линии фронта, уничтожая по дороге вражеские автомашины. Осенью 1941 года группа оказалась в Брянских лесах, где и присоединилась к моему отряду. Так произошло наше знакомство.
В первой же операции Саша зарекомендовал себя отважным воином: оказавшись в сложной обстановке, он проявил выдержку, находчивость и незаурядные способности разведчика. Скоро он окончательно расположил всех нас к себе своей скромностью и старанием. Саша стал начальником разведки отряда. На этом посту он работал очень успешно.
Желание казаться старше выработало у Саши привычку морщить лоб и какую-то особую сдержанность. Явившись ко мне, он деловито справляется, когда и куда нам предстоит лететь. Что его участие в отряде - вопрос решенный, это для Саши вне сомнений.
- А ребят возьмете? - спрашивает он, имея в виду наших брянских партизан, и тут же советует: - Хорошо бы Дарбека Абдраимова, и еще найдется человек двадцать. Списочек я вам составлю...
Вскоре приходит майор Пашун, начальник штаба отряда, за ним майор Стехов, назначенный заместителем командира по политической части. Он подтянут, тщательно выбрит. В армии Стехов недавно, но чувствует себя уже кадровым военным. Он охвачен тем же нетерпением, что и мы с Твороговым.
- Местом базирования отряда намечены леса в районе города Ровно, объясняю я, отвечая на вопрос Творогова. - Выбор не случайный. В Ровно фашисты устроили "столицу" оккупированной ими территории Украины. В этой "столице" находится со своим рейхскомиссариатом наместник Гитлера, имперский комиссар Эрих Кох, здесь сходятся все нити управления гитлеровцев на украинских землях.
- Почему именно здесь? - спрашивает Творогов. - Почему не в Киеве?
- Они, видимо, полагают, что в Ровно, за полторы тысячи километров от фронта, им будет спокойнее. Ведь Западная Украина - это, если можно так выразиться, младшая сестра в нашей большой советской семье. Не год, не два, а много лет она находилась на чужбине. Здесь долгое время хозяйничали австрийцы, а после первой мировой войны - польские паны. Сохранилось кулачество, бывшие помещики с их прихвостнями; сохранились осколки петлюровцев, буржуазных националистов и другие матерые враги нашей Родины. Эти люди, верные своей подлой натуре, служат теперь гитлеровцам. Поэтому-то гаулейтер Кох предпочитает сидеть в Ровно, а не в Киеве. Но и здесь ему не должно быть покоя!..
Все согласились, что следует включить в отряд несколько уроженцев Западной Украины, хорошо знающих ее. Найти и подобрать этих товарищей было поручено Творогову.
...Наш отряд - пока еще московский - рос не по дням, а по часам. Люди шли и шли - мы со Стеховым не успевали принимать всех желающих. Каждый из новичков просил к тому же, чтобы приняли в отряд одного-двух его знакомых. Иногда эти знакомые звонили и являлись сами.
Так, позвонил мне однажды молодой человек, назвавшийся доктором Цессарским. Он явился сразу же после телефонного звонка и заявил, что просит зачислить его в отряд.
- Вы очень молоды для врача, - сказал я, выслушав его просьбу.
- Я окончил медицинский институт. Будучи студентом, практиковался в институте имени Склифосовского.
- Вы хирург?
- Да. Знаю полевую хирургию.
- Это хорошо, что вы хирург, но нам нужен врач по всем болезням, да такой, чтобы в него бойцы верили...
- Понимаю... Хвалить себя трудно. Спросите обо мне товарищей из отряда, они меня знают.
- Кто именно?
- Шмуйловский, Селескериди, Базанов - многие!.. От них я и узнал, что вы формируете отряд.
Я внимательно рассматривал своего собеседника. Высокий, стройный юноша с темными вьющимися волосами, правильные черты лица...