Всего за 490 руб. Купить полную версию
В купеческом доме, где спали, опять ничего не спрятано, хорошие вещи лежат открыто. Дурак не унесёт. Пётр, оглядывая тёмного дуба столовую, богато убранную картинами, посудой, турьими рогами, тихо сказал Меньшикову:
Прикажи всем настрого, если кто хоть на мелочь позарится, повешу на воротах
И правильно, мин херц, мне и то боязно стало Покуда не привыкнут, я велю карманы всем зашить Ну, не дай бог с пьяных-то глаз»
«Вспомню Москву, так бы сжёг её»
Кстати, если верить Алексею Толстому, именно тому, первому, посещению Петром Кёнигсберга Россия обязана появлением Санкт-Петербурга.
«Пётр и Меньшиков вылезли из дормеза, разминая ноги.
А что, Алексашка, заведём когда-нибудь у себя такую жизнь?
Не знаю, мин херц, не скоро, пожалуй
Милая жизнь Слышь, и собаки здесь лают без ярости Парадиз Вспомню Москву, так бы сжёг её
Хлев, это верно.
Сидят на старине, жопа сгнила Землю за тысячу лет пахать не научились. К Балтийскому морю нам надо пробиваться, вот что И там бы город построить новый истинный парадиз»
Так что Кёнигсберг не только «родина слонов» и электричества, но и место, где Петра Великого впервые одолела мечта о Северной Пальмире (есть чем гордиться не только перед москвичами, но и перед питерцами!).
Колокол «Иоганнес»
У Кнайпхофа никогда не было собственной церкви. Поэтому архитектурной, культурной и нравственной доминантой Кнайпхофа стал Кафедральный собор. Днём его основания считается 13 сентября 1333 года.
Собор был и это являлось достаточной редкостью и епископской и городской церковью одновременно. И только после Реформации его передали Кнайпхофу в качестве общинной церкви.
Своей концепцией (опять-таки говоря современным языком) он обязан гроссмейстеру Тевтонского ордена Лютеру Брауншвейгскому, который забраковал идею собора-крепости. «Незачем строить вторую крепость на расстоянии полёта стрелы от Замка», сказал он.
Под фундамент «штатского» (в смысле, лишённого оборонительной функции) сооружения было забито более тысячи дубовых свай. Первым строителем собора стал епископ Иоганнес Кларе и в его честь большой соборный колокол будет наречён «Иоганнесом».
Стены собора изнутри были покрыты фресками и гербами. Иметь здесь изображение своего фамильного герба считалось престижным. (Стоит ли удивляться, что очень скоро внутри собора не осталось ни одного «пустого» места на стенах.) И рисовать очередные гербы приходилось на деревянных щитах, которые вывешивались в храме поверх старых изображений.
Ещё престижнее было «похорониться» в соборе. Усыпальницы знатных горожан, плиты с выбитыми на них эпитафиями всё это, надо думать, впечатляло. Кстати, людская память коротка (хотя немецкая, безусловно, куда прочнее нашей): по завещанию названного выше Лютера Брауншвейгского, возле его могилы в соборе должна была постоянно гореть свеча.
Иоанн-креститель
Но свеча горела недолго. А впоследствии забылось и место, где конкретно был похоронен гроссмейстер Тевтонского ордена. Тем более что в 1523 году в центре клироса Иоганнес Брисман, личный посланник Мартина Лютера, прочитал первую лютеранскую проповедь в Кёнигсберге. Так началась Реформация в Восточной Пруссии.
В 1591 году в соборе появился удивительный алтарь: распятие было установлено таким образом, что Христос как бы парил над капителью, возвышаясь до самого свода. В центре алтаря располагалась фигура Бога-Отца, за ним стояли Моисей и Иоанн-креститель. Все скульптурные изображения были выполнены из позолоченной меди и будто бы к ним приложил свою руку Кранах-младший.
Имя создателя первого органа неизвестно. История сохранила лишь сведения о том, что за свою работу он получил 4 марки на покупку плаща. Потом орган неоднократно менялся, делаясь всё мощнее и мощнее. А вокруг собора постепенно складывался целый городок священнослужителей который плавно перетекал в «университетский городок»: ведь именно на острове был построен университет, получивший название Альбертина.
Зелёный мост и Северонемецкое кредитное учреждение
Набережная Кнайпхофа (юго-восточная часть), 1930 год
Герцог Альбрехт повелел хоронить университетских преподавателей у стены собора и последнее захоронение в профессорском склепе состоялось в 1804 году. Иммануил Кант вот кому выпала эта честь.
Потом, в 1880 году, будет построена часовня Канта, которую в 1924 году снесут и воздвигнут вместо неё колоннаду по проекту архитектора Фридриха Ларса.
Кстати, с ней будет связан ещё один «кёнигсбергский миф»: якобы нацистский доктор Розенберг, автор «медицинской» теории о превосходстве арийской расы, специально доставал череп Канта. И обмерял, дабы убедиться в его соответствии эталону истинно арийского происхождения. На самом деле «обмер черепа» был невозможен: в 1880 году останки Канта положили в оловянный гроб, который, в свой черёд, был вставлен в гроб металлический, накрыт базальтовой плитой, сверху которой было водружено надгробие.
«Встреча на Эльбе»
Отдельного упоминания достойна знаменитая ратуша Кнайпхофа. Построенная сразу же после основания города, она вначале состояла из трёх домов, торцами выходящих на улицу. Но в 1695 году её почти до основания «перекроили» в так называемом «нидерландском стиле Ренессанса»: с тройным членением фасада, с окнами-витринами, пилястрами, башней для колокола, фигурами на крыше, позолоченной лестницей, у основания которой держали щиты два медведя