Всего за 199 руб. Купить полную версию
Променад на озере Обертайх в районе Марауненхоф, 20-е годы XX века
Новая Трагхаймская кирха на аллее Герцога Альбрехта. Построена в 1913 году. Справа дом общины, начало XX века
И по «доброй» традиции в стенах форта снова устроили лагерь. Фильтрационный. О нём в своей книге вспоминает Михаэль Вик. Но нам сегодня хочется процитировать другие воспоминания: Иоахима Марквуардта, совсем ещё мальчиком покинувшего родной Кведнау в январе 1945 года:
«Мы жили в доме для учителей на Банхофштрассе. Я там провёл прекрасное и беззаботное детство. В народной восьмилетней школе отец был моим классным руководителем.
За десять минут из Кведнау можно было добраться поездом до Северного вокзала, за сорок до Кранца (Зеленоградска. Прим. авт.). На Рингштрассе находилась конечная остановка городского автобуса, через Ротенштайн ехали в Марауненхоф к конечной станции трамвая 7 и 8. Летом на валах форта мы, мальчишки, играли в разбойников и жандармов, обшаривали старые бункеры, наблюдали строевую муштру на плацу. В хорошую погоду ехали на велосипедах к купальне Пруссия на Верхнем пруду. Ребята постарше на велосипедах отправлялись в Кранц.
«Мы жили в доме для учителей на Банхофштрассе. Я там провёл прекрасное и беззаботное детство. В народной восьмилетней школе отец был моим классным руководителем.
За десять минут из Кведнау можно было добраться поездом до Северного вокзала, за сорок до Кранца (Зеленоградска. Прим. авт.). На Рингштрассе находилась конечная остановка городского автобуса, через Ротенштайн ехали в Марауненхоф к конечной станции трамвая 7 и 8. Летом на валах форта мы, мальчишки, играли в разбойников и жандармов, обшаривали старые бункеры, наблюдали строевую муштру на плацу. В хорошую погоду ехали на велосипедах к купальне Пруссия на Верхнем пруду. Ребята постарше на велосипедах отправлялись в Кранц.
Зимой скатывались на санках с фортовых сооружений специально устраивали длиннющие санные дорожки. На Деревенском пруду играли в хоккей и мешали девочкам кататься на коньках».
Гостиница «Плаге» и ресторан Кирштайна
«В Кведнау было множество торговых палаток, вспоминает Иоахим Марквуардт. В гостинице Плаге отмечались праздники, устраивались начиная с тридцатых годов партийные мероприятия. На участке Плаге пекарь Мекиффер имел магазин. На правой стороне Хаупштрассе находились мастерские шорника и сапожника, и ещё одна пекарня. Там, где Хаупштрассе вливалась в Имперскую улицу, располагались сапожная мастерская Глекнерса, ресторан Кирштайна и его же магазин по торговле колониальными товарами, мясная лавка и парикмахерская. В Кведнау был также Дом престарелых.
У хозяина мясного магазина фон Лукау была русская жена. Иногда в присутствии клиентов они говорили между собой по-русски, а фрау фон Лукау всегда так раскатисто произносила звук р-р-р в слове карбонад, что производило очень сильное впечатление
Свежие булочки мы покупали у Корфа, а молоко брали на ферме Голлюха.
Жизнь была тогда очень скромной. Мать готовила на плите на древесном и угольном огне. Когда в иные года мы выезжали на отдых в Кранц, арендуя там небольшую комнатку с правом пользования кухней, мать пекла в дорогу открытый пирог, мы засовывали в мешок большую пуховую перину и отправлялись к морю Как давно это было!»
«Прости навеки!»
Когда-то русский писатель Болотов, уезжая из Кёнигсберга, именно на горе в Кведнау произнёс свою хрестоматийную речь:
«Прости, милый и любезный град Небо да сохранит тебя от всех зол, могущих случиться над тобою, и да излиет на тебя свои милости и щедроты. Ты был мне полезен в жизни, ты подарил меня сокровищами бесценными ты воззвал меня на путь священный и успел дать почувствовать все прелести оного. Слеза горячая, текущая теперь из очей моих, есть жертва благодарности за всё, полученное от тебя! Прости навеки!»
Болотов с Кёнигсбергом прощался. А нам бы попросить прощения. Не у Города, Которого Больше Нет, в конце концов, его жители заплатили за собственные грехи Прощения просить надо у своих детей. Тех, кого мы лишили наследия предков (пусть даже чужих).
Младший брат Кёнигсберга
Нойхаузен славился охотой, гулянками и «нечистой силой»
Селение Нойхаузен (буквально «новые дома» ныне город Гурьевск) появилось в 1262 году.
Правда, за достоверность этой «точки отсчёта» историки не ручаются. Поэтому принято считать, что официальная «дата рождения» Нойхаузена 1292 год. Тогда по приказу епископа Кристиана фон Мульхаузена в семи километрах от Кёнигсберга было выстроено сначала земляное укрепление (будто бы именовавшееся «Альте Вургвалл»), а затем крепость.
В XIV веке её перестроили: стены, толщиной два с половиной метра, в нижнем ярусе были сложены из полевого камня, в верхнем из кирпича. В конце XIV века южнее замка на краю пруда соорудили мельницу, восточнее выросла кирха.
Князь Скалих
Герцог Альбрехт, превративший церковно-рыцарское государство в светское, использовал Нойхаузен как охотничий дом. Женившись на Анне Марии Брауншвейгской, герцог подарил Нойхаузен своей молодой супруге. Анна Мария фактически поселилась в замке, когда родился сын Альбрехт Фридрих.