Всего за 199 руб. Купить полную версию
Кровавый янтарь
И где-то в это же время государство начинает жестокую борьбу с незаконными сборщиками янтаря.
Надо сказать, «промышляли янтарём» в Фишхаузене многие. Хотя ещё Тевтонский орден объявил торговлю «солнечным камнем» своей монополией и пойманному на месте «промысла» грозила смертная казнь, тем не менее десятки жителей города регулярно рисковали собственной шкурой. Перспектива быть повешенным на ближайшем дереве, конечно, не радовала. Но, чтобы стать «честным ремесленником», требовался солидный капитал. Поступая в ученики к мастеру, нужно было положить в сундук учителя 15 марок золотом, поставить мастеру полбочки пива, церкви фунт воска, накормить «цеховых братьев» 12 фунтами жаркого из говядины и т. д. и т. п.
К тому же внебрачные дети к ремеслу не допускались. А их, внебрачных, в Фишхаузене всегда было немало. А кушать-то хочется! А янтарь вот он
И вот один английский негоциант, побывавший в здешних краях, описывает типичную «картинку маслом»:
«Зимой рабочие не ищут постоянной работы и длительного занятия. Они праздно стоят толпами и страстно ожидают ветра, благоприятного для янтарной рыбалки. Богатая добыча вдоволь вознаграждает их, но легко заработанные деньги быстро растранжириваются . Беспорядочный шум, часто в зимние дни и вечера проникающий в наши уши из многочисленных кабаков, оповещает нас о том, что сделан хороший улов янтаря».
«Испанское пальто»
В 1693 году всех священников береговых деревень обязали принести Янтарную присягу. То бишь не воровать янтарь самим и отговаривать от сего «нечестивого занятия» своих прихожан.
Простая прогулка по побережью грозила штрафом в 18 гульденов, «испанским пальто» (род пытки: человека сдавливали в специальных тисках) и двумя днями тюрьмы на хлебе и воде. За фунт похищенного янтаря накладывался штраф в 90 флоринов (сумма по тем временам астрономическая), за три фунта уличённый подвергался публичной порке и изгнанию, за четыре фунта на шею набрасывали петлю
Вокзал Фишхаузена располагался на южном участке железной дороги Кёнигсберг Пиллау, открытой в 1865 году, начало XX века
В 1764 году Фридрих Великий разработал особую инструкцию для специально учреждённого в Фишхаузене Берегового и Янтарного суда. За маленькие куски янтаря, выловленного в заливе, человека сажали в тюрьму на хлеб и воду на восемь дней. За один штоф и более четыре недели каторжной тюрьмы, с предварительным палочным наказанием.
Интересно, что «промышляли» янтарём представители не только низших сословий. В начале XIX века в здании Пиллауских ворот, где располагались акцизный дом и тюремная камера, вспыхнул пожар. И рыбак, запертый в камере, задохнулся в дыму. Тогда мини-тюрьму отстроили и сделали в ней так называемую «гражданскую комнату» «камеру для заключённых более высокого ранга».
Ну а время шло. В 1776 году молния ударила в высокую башню собора (которая служила маяком кораблям, спешившим в порт Пиллау) и разрушила её. Отстраивать не стали.
«Медвежьи забойщики»
Городок становился всё более заштатно-провинциальным. И хотя в 1857 году здешний землевладелец Хенниг уподобился древнегреческому философу Сократу. В полдень, при ярком солнечном свете он вышел на улицу с горящим фонарём и принялся шарить длинной палкой в сточных канавах. (Правда, искал он не «человека», как Сократ, а «потерянное фишхаузенское правосудие», за что и был, натурально, препровождён в тюрьму.) И хоть в 1864 году родился здесь будущий лауреат Нобелевской премии физик Вильгельм Вин, всё равно жителей Фишхаузена называли преимущественно «баренштекеры» («медвежьи забойщики») и «мюккенпричеры» («комариные брызги»).
Первая «фишка» связана с тем, что горожане, якобы заметив около города большущего медведя, организовали на него охоту. Вот только «медведь» при ближайшем рассмотрении оказался старым пнём.
Первая «фишка» связана с тем, что горожане, якобы заметив около города большущего медведя, организовали на него охоту. Вот только «медведь» при ближайшем рассмотрении оказался старым пнём.
Вторая с пожарной тревогой, поднятой при виде «дыма над колокольней». «Клубы дыма» были комариным роем, мирно пролетавшим над городом. А вот когда его рассеяли с помощью водяных брызг несколько ночей жителям Фишхаузена спалось не очень-то сладко.
В начале XX века в Фишхаузене насчитывалось 2744 жителя. В том числе пять пекарей, два парикмахера, один бондарь, два мастера по колодцам, два переплётчика, один токарь, шесть мясников, три стекольщика, два жестянщика, одиннадцать портных, двенадцать сапожников, один трубочист и т. д. и т. п. «Ремесленный набор» отнюдь не самого урбанистического толка
Правда, были здесь и предприятия: две мельницы, паровая лесопилка, два больших кирпичных завода, пивоварня, типография, два садоводческих хозяйства Но особого блеска Фишхаузену это не добавляло.
В 1945 году при штурме этого населённого пункта советскими войсками был окончательно добит собор и началась совсем другая история. Не лучше и не хуже просто ДРУГАЯ.
Крестоносцы и Лохштедт
Здесь находилась «янтарная казна» Тевтонского ордена
Лохштедт это замок, которого давно уже нет. Некогда он существовал в трёх километрах от Фишхаузена (ныне Приморск), и рядом с Пиллау (Балтийск).