Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
«Зато, наверное, он очень вкусный?» подумала Аврора.
Я его разукрашу сегодня позже, ведь на завтра мы назначили самый главный для нашей лужайки день, сказал папа.
Я тоже пойду с тобой? спросила Аврора. Вместе с Сократиком?
Конечно, пойдёшь. Ты ведь тоже живёшь в Тириллтопене.
Да, во всяком случае, это будет не сегодня, сказала мама. А папа с Авророй так внимательно в это время рассматривали торт, что не обратили на её слова никакого внимания.
День лужайки
Рано утром в дверь позвонили, и на пороге появился дядя Бранде.
Ты очень вовремя, сказал папа, хотя он ждал дядю Бранде. Ты с Аннет?
Она будет чуть позже. Перед тем как нам окончательно переехать в город, ей нужно ещё многое закупить.
Хорошо. И вы пообедаете с нами, когда всё закончится.
Я видел объявления. В программе музыка и аукцион, на котором будут продаваться торты. А кто будет держать речь?
Папа, ответила ему Аврора. Он сидел за машинкой и сочинял её чуть не до утра.
А тебе мы поручим продавать торты, сказал папа.
При одной мысли я уже нервничаю.
Вы оба говорите прекрасно, ободрила их мама. Я приеду как можно раньше, чтобы вас послушать.
Перед тем как ты уйдёшь, Мари, я хочу сказать тебе кое-что, сказал дядя Бранде. Видишь ли ты в самом деле не догадываешься?
О чём, интересно?
Взгляни на меня и попробуй угадать!
Ты, наверное, постриг бороду?
Нет, не угадала.
Говори сам, я должна ехать, а то опоздаю.
Я стану нет, лучше по-другому. Мы с Аннет станем родителями!
Ах, как замечательно! воскликнула мама. И когда, Бранде?
К Рождеству. У вас ещё осталась книжка по уходу за новорождёнными?
Вон она, на полке, показал папа. Но скажи, вам не будет холодновато в летнем домике?
Да, с несчастным видом признался дядя Бранде. Он не приспособлен к зиме, хотя мы его всячески утепляли. И та комната, которую я снимаю в городе, тоже не подходит. Хозяйка говорит, что не потерпит в квартире младенца.
Ах, вот как, папа был озадачен. Мы ещё поговорим об этом вечером.
Да, вечером, подхватила мама. Мне тоже есть что с вами обсудить.
И она тут же убежала, а что она собиралась с ними обсуждать, никто тогда толком не понял, да и времени у них не было: папа разучивал речь, Аврора играла с Сократом, а дядя Бранде морально готовился к тому, чтобы продавать торты.
Жители Тириллтопена привыкли время от времени слушать уличную музыку. В городке имелся свой собственный школьный оркестр, который иногда выступал на открытом воздухе. Но в этот день на улице играли сразу два оркестра. У одного на знамени красовался грузовик, и он играл так громко, что заглушал всё вокруг. Это был духовой оркестр водителей-дальнобойщиков, и в нём участвовал сам отец восьмерых детей, который играл на цугтромбоне.
Словом, этот день ничуть не походил на обычный, но, когда на площадь Тириллтопена въехал грузовик духового оркестра, люди и вовсе оторопели и смотрели во все глаза. В кузове стояла самая настоящая пирамида, на каждой ступеньке которой лежало по торту, а рядом с пирамидой стоял бородатый здоровяк в широком белом переднике. Он размахивал молотком и громко кричал:
Всем, всем жителям города! Добро пожаловать на площадь! Всем мужчинам, женщинам и детям! Здесь состоится серьёзнейшее и самое сладкое из собраний! Берите с собой деньги! Ведь здесь и сейчас состоится аукцион! И вы сможете приобрести отличные торты!
Дядя Бранде умолк, и тут же грянула музыка обоих оркестров, вступивших на площадь. Музыка созывала народ. И народ собрался. Звуки отражались от стен зданий, смешивались и улетали прочь.
Займись Сократиком, когда я взойду на трибуну, Аврора, сказал папа.
Хорошо. Ой, сюда пришла Биттелиттен со своей мамой и Пуффи! Папа, что же мне делать?
Стой спокойно и будь умницей! посоветовал он. Мы пришли сюда не ссориться, а для другого! Для того, ради чего придумали этот праздник.
Аврора серьёзно кивнула Биттелиттен, а Пуффи подошёл к ней и подал лапу.
Пуффи боится музыки, сказала мама Биттелиттен, но хочет быть с нами. Он считает, что нам без него не обойтись. Вы подумайте, какие здесь торты!
Это мы испекли их, сказала Аврора. Ну не все, а только один, да и он, кажется, не самый лучший.
Тут же к толпе подошли Нюсси с Бритт-Карен, и Аврора подумала: «Ну вот, сейчас они всё испортят».
Но папа, по-видимому, уже поговорил с Нюсси, потому что она сказала:
Мы больше ненавидеть не будем. Твой папа сказал, что мы можем спокойно стоять и радоваться. Ты видела торт, который испекла мама? Он самый лучший из всех. Это крендель-торт!
Конечно. В эту минуту Аврора соглашалась со всем, что ей говорили, так она обрадовалась.
Тут же появилась и мама. Но кого она привела с собой? Папину маму и ту женщину, которая жила в её доме. Как же её звали? Лужица!
Я решила пригласить их, сказала мама. Маме Эдварда наверняка захочется послушать, как выступает её мальчик.
А её мальчик уже взобрался на трибуну. Он был бледен, но выглядел очень решительно.
Это мой папа, сказал Сократ. Папа мой.
Ага, согласилась Аврора. И сейчас мы послушаем, что он скажет.
Сократ очень удивился тому, что папин голос заговорил так громко. Он словно зазвучал во всех местах на площади сразу.