Всего за 100 руб. Купить полную версию
Вы уверены, Андрей Николаевич?
«Странно. Имя-отчество правильно произнес. И без запинки».
Уверен.
Ну что ж, вздохнул Пётр Сергеевич. На нет, как говорится, и суда нет, потом немного помолчал и добавил. Ласково так, по-доброму. На нет у нас особое совещание имеется.
То есть?! оторопел я.
Пётр Сергеевич сдвинул брови.
Шутка, коротко бросил он после нескольких секунд напряженного молчания.
Сказал, будто выстрелил. «Ой, чтой-то мне нехорошо».
Н-да, Андрей Николаевич, резюмировал мой визави. С чувством юмора у вас, прямо скажем, не ахти. Вон как побледнели-то. Ну да ладно, не о том речь.
А о чем? проявил я осторожный интерес.
Да, собственно говоря, ни о чем, отмахнулся товарищ подполковник. Езжайте себе в отпуск, Андрей Николаевич. Отдыхайте.
И что я мог на это ответить? Только рот раскрыть в изумлении. И какого рожна он тут четверть часа воду в ступе толок? Про службу, про газзон, про учкудук непонятный. Сказал бы сразу и дело с концом.
Все эти мысли, видимо, настолько явственно отразились моем лице, что сидящий напротив Пётр Сергеевич расхохотался. Весело и на этот раз действительно по-доброму. По-человечески. Да уж, хотел бы я поглядеть со стороны на свою вытянувшуюся физиономию. Ведь болван же болваном, ёшкин кот!
Ну? Чего застыл? отсмеявшись, проговорил Пётр Сергеевич. Хоть бы спасибо сказал старику! А то сидишь тут как колом пришибленный. Ну прямо как неродной, ей-богу.
«Неродной? Хм, я что-то пропустил? Или нет, не догоняю хотя Ох, ё-моё!!!»
Вот теперь я точно вспомнил. Вспомнил тот давнишний трамплин на Сахарилах.
«Дядя Миша! Собственной персоной! И где?! В «дембельском» кабинете! У нас на Москонии! Да еще подполковник! Ну, бли-и-ин!!!»
Глава 9. О некоторых видах «оккупаций»
Испарился куда-то твой Иван Семёнович, констатировала Жанна, осматриваясь в просторном холле отеля. Отшили, видать.
Да, действительно. Говорливый закусалец и впрямь куда-то пропал. Возле стойки администратора (которую наши «продвинутые» граждане именуют исключительно «ресепшеном») томилась в одиночестве уже знакомая нам ДАМА. Впрочем, сказать, что она тяготилась этим самым одиночеством, означало бы погрешить против истины. Она вовсе не томилась. Наоборот, наклонившись над стойкой и грозно насупив брови, она что-то строго выговаривала дежурному администратору. Тот, то бледнеющий, то краснеющий под суровым взглядом представительной леди, лепетал в ответ какую-то чушь. Бедолага явно не знал, куда деться. А еще он, по всей видимости, не понимал, что от него хотят. Поскольку дама говорила по-русслийски, а он как ханьченьский болванчик повторял через раз одну и ту же фразу на глинике: «Сорри, мадам. Донт андестенд. Спик глиник, плиз». В промежутках между «плиз» и «сорри» обливающийся потом администратор бормотал что-то еще, лично мне совершенно непонятное. Хотя, возможно, это он просто ругался. Или молился, что в данном случае было почти то же самое. «Хоть и не похоже, но одно и то же, как говаривал один мой знакомый с Харькодессы, посещающий по субботам Привоз, а по воскресеньям синагогу.
Да, действительно. Говорливый закусалец и впрямь куда-то пропал. Возле стойки администратора (которую наши «продвинутые» граждане именуют исключительно «ресепшеном») томилась в одиночестве уже знакомая нам ДАМА. Впрочем, сказать, что она тяготилась этим самым одиночеством, означало бы погрешить против истины. Она вовсе не томилась. Наоборот, наклонившись над стойкой и грозно насупив брови, она что-то строго выговаривала дежурному администратору. Тот, то бледнеющий, то краснеющий под суровым взглядом представительной леди, лепетал в ответ какую-то чушь. Бедолага явно не знал, куда деться. А еще он, по всей видимости, не понимал, что от него хотят. Поскольку дама говорила по-русслийски, а он как ханьченьский болванчик повторял через раз одну и ту же фразу на глинике: «Сорри, мадам. Донт андестенд. Спик глиник, плиз». В промежутках между «плиз» и «сорри» обливающийся потом администратор бормотал что-то еще, лично мне совершенно непонятное. Хотя, возможно, это он просто ругался. Или молился, что в данном случае было почти то же самое. «Хоть и не похоже, но одно и то же, как говаривал один мой знакомый с Харькодессы, посещающий по субботам Привоз, а по воскресеньям синагогу.
Встретив измученный взгляд отельера, я лишь пожал плечами. «Извини, брат, но тут я тебе не помощник в разговорном глинийском не силен».
Положение спасла моя супруга. Женская солидарность, не иначе. На мужика-отельера ей было, конечно же, наплевать: «А нефиг тут кипишиться, коли по-русслийски базлать не обучен». Да уж, выраженьица она иногда подбирает на удивление, хм, ёмкие и когда только феню, пусть и в усеченном виде, освоить успела? Впрочем, она у меня к языкам способная на пяти, как минимум, изъясняется. Причем свободно, не то что я неуч.
Подойдя ближе к «общающимся через стойку», Жанна о чем-то спросила рассерженную туристку, а затем, выслушав ее сбивчивые объяснения, повернулась к администратору и принялась растолковывать последнему суть претензий нашей соотечественницы. Судя по тому, что вспотевший парень за стойкой расплылся в улыбке и ускоренно закивал, навести мосты между народами удалось в полной мере.