Всего за 100 руб. Купить полную версию
Та цэ ж крыза у ных, ответил кто-то на мой, кажется, произнесенный вслух вопрос. Ось зараз и працюють як киборгы.
Я фыркнул и развернулся.
Кризис?
А як же? Крыза, вона и в Афрыци крыза.
Передо мной стоял, обмахиваясь панамой, давешний толстячок. Тот самый, задетый черноочкастым «шпионом».
Тильки прыихалы?
Н-да, вопрос конечно дурацкий. Однако я всё же кивнул, постаравшись придать себе вид приветливый и благодушный.
Звидкы, якщо нэ сэкрэт? поинтересовался далее обладатель панамы.
С Москонии мы.
З самой Москонии? радостно всплеснул руками собеседник. Цэ добрэ. А я з Закусалы. Костэнко Иван Семёнович.
Я тоже представился. Мой новый приятель с достоинством огладил пышные усы, свисающие чуть ли не до подбородка, вновь нахлобучил на голову панаму, а потом неожиданно пожалился на свою нелегкую судьбинушку:
Ни з кым пыва попыты, тут Иван Семёнович тяжко вздохнул и продолжил с обидой. Позавчора з полэником одным розмовляв. Так вин писля горилкы мало що у бийку нэ полиз.
Так прямо сразу и в драку? усомнился я.
Ага. Видразу почав пургу нэсты про Полэнэзию от можа до можа. Розчервонився вэсь, як рак варэный.
Ну а вы?
А у нас на Закусале так кажуть. Не кажи «можа», якщо в гамни «рожа». Чи «каже може як в дупу вхоже».
Я расхохотался. А жизнерадостный закусалец тут же подмигнул мне и тихо прошептал, покосившись на Жанну, всё еще разглядывающую окрестности:
Ну так що? По пывку ввечери?
Хм, вообще-то на вечер, а также ночь у меня имелись несколько иные планы, но вот так сразу взять и отказать Ивану Семёновичу было как-то неловко. Я задумался, соображая, как бы поэлегантнее вывернуться из щекотливой ситуации, но, увы, ничего путного на ум не приходило.
Помог случай. То есть нет, не так. Не случай, а СЛУЧАЙ. Точнее, ЯВЛЕНИЕ.
Из уже почти опустевшего трансфера вышла нет, не вышла выступила или даже выдвинулась ДАМА. Фигурой напоминающая богиню плодородия каменного века, могучая, рослая, на полголовы, как минимум, выше меня. В занимаемый ею объем пространства легко могли поместиться и я на пару с женой, и совсем не узенький Иван Семёнович в придачу.
Из уже почти опустевшего трансфера вышла нет, не вышла выступила или даже выдвинулась ДАМА. Фигурой напоминающая богиню плодородия каменного века, могучая, рослая, на полголовы, как минимум, выше меня. В занимаемый ею объем пространства легко могли поместиться и я на пару с женой, и совсем не узенький Иван Семёнович в придачу.
Подойдя к единственному оставшемуся после разгрузки чемодану, лежащему на боку и более похожему на огромный сундук, она легко перевернула его, поставив на короткие ножки-подпорки, а затем ткнула пальцем в какую-то кнопку. Чемодан мелко завибрировал и слегка приподнялся над землей, зависнув на высоте сантиметров пятнадцать-двадцать. Коротко махнув рукой, дама медленно развернулась и с воистину королевским величием двинулась в сторону входа в отель. Сундук плыл за ней как привязанный. Вместе они напоминали пару кораблей (линкор и плавбазу снабжения), окруженных целой флотилией мелких суденышек, то бишь суетящихся рядом местных «униформистов». Впрочем, на этих забоистых швейц-портьеров, так и не сумевших самостоятельно справиться с ее «ручной кладью», дама не обращала никакого внимания. Да и мимо нас она прошествовала, не повернув головы, лишь обдав на мгновение волной чего-то неизведанного, а еще ощущением первородной силы и неутоленных страстей, запертых под личиной собственного величия.
Ось цэ жинка! Ну як лыбидь плыве! восхищенно пробормотал Иван Семёнович, разом позабыв и про меня, и про обещанное вечернее пиво, и про позавчерашние разборки с «полениками». Приосанившись, он храбро рванулся вперед, пересек под острым углом кильватерный строй «эскадры», а затем, изобразив из себя легкий крейсер, ловко пристроился вслед за «базой снабжения», цокая языком-эхолокатором и поводя головой-радаром в такт плавному покачиванию внушительной «флагманской» кормы.
Врёт, произнесла жена, когда «флотилия» целиком втянулась в двери отеля.
Кто врёт? не понял я.
Да знакомец твой. Никакой он не закусалец.
Почему?
Жанна посмотрела на меня с жалостью, укоризненно покачала головой, но через пару секунд всё же снизошла до объяснения:
Ни один нормальный закусалец не скажет, что он живет НА Закусале. Только В Закусале. Они ведь и всех остальных постоянно учат, как правильно говорить по-русслийски.
Хм, никогда об этом не думал, пожал я плечами. И что это значит?
Да, в общем-то, ничего, вздохнула супруга, беря меня под руку. Ну, чего стоим? Пошли уже герой-любовник.
Пошли, радостно рассмеялся я, и мы зашагали по дорожке, ведущей в отель.
Жена что-то щебетала мне на ухо, я благодушно кивал, но странное дело вместо того, чтобы наслаждаться близостью любимой женщины и неспешно подогревать себя изнутри, предвкушая грядущее, размышлял совсем об ином. Слова Жанны о том, что закусалец Костенко вроде как не совсем закусалец, терзали душу, заползая в мозг червячком сомнения, заставляя вновь и вновь вспоминать тот самый, двухнедельной давности разговор в «дембельском» кабинете.