Всего за 259 руб. Купить полную версию
И тем не менее судьба им улыбнулась. На третий день после появления летчиц на аэродроме с утра пошел мелкий занудливый дождь. Низкие тучи, казалось, цеплялись за кили самолетов.
Поодиночке и группами летчики потянулись к стоянке «У-2», поскольку полеты в этот день не предвиделись. Успели познакомиться, пообщаться немного. Михаилу уж очень понравилась миниатюрная брюнетка Маруся украинка из-под Полтавы. Она летала штурманом.
Только-только завязался разговор сначала, как водится, о полетах, потом о родных местах, и, наконец, о положении на фронтах. Всех тревожило наступление немцев.
Бьем их, бьем, а ощущение, что их меньше не становится, вздохнула Маруся.
Михаил уж было собрался подбодрить упавшую духом девушку, осторожно, в нейтральных выражениях намекнуть ей на грядущие изменения на фронтах и сокрушительное поражение фашистской Германии в будущем, как явилась суровая, мужиковатого вида штурман женской эскадрильи.
Товарищи летчицы, строгим тоном сказала она, поскольку сегодня полетов не будет, все на занятия. Изучаем полетные карты, потом политрук эскадрильи проведет беседу о текущем моменте.
Расставаться не хотелось, но за стенами ставшей вдруг такой уютной избы шла война, и люди обязаны были выполнять приказы.
Летчицы пошли в штабную землянку, а летчики на свою стоянку.
На следующий день немного распогодилось, и полеты возобновились. В этот день звено, в составе которого был Михаил, должно было нанести бомбовый удар по развилке дорог у Григоровского разведка донесла о движении танков и пехоты немцев в этом районе.
В бомболюки загрузили бомбы-сотки аж по восемь штук. Перегруз. Но «пешки» поднялись с аэродрома, как обычно.
Чем больше летал Михаил на «Пе-2», тем больше он влюблялся в этот самолет. Мощный, скоростной, надежный, с хорошим вооружением и бомбовой нагрузкой, привозит экипаж на свой аэродром, имея даже многочисленные пробоины.
До цели они добрались спокойно, однако там зенитное прикрытие оказалось неожиданно сильным. Немецкие «Эрликоны» 20-миллиметровые зенитные автоматические пушки буквально исполосовали трассами небо.
Бомбили с горизонтального полета. Чтобы меньше находиться под зенитным огнем, все бомбы сбросили разом. Михаил обернулся. Внизу кучно, почти сливаясь в один, бушевали взрывы. Огонь, дым, перевернутые машины.
Только они начали делать разворот на восток, к себе, как появились две пары «мессеров». Кинулись с ходу вероятно, их вызвали наземные части. Вот в чем немцам не откажешь так это в том, что связь у них работала безупречно. Нужна артиллерийская помощь связались по рации и получили, требуется авиационное прикрытие через десять минут, а то и раньше истребители на месте. Высокая организация. У нас нечто подобное появилось только к концу войны.
Звено летело треугольником: Михаил слева и чуть ниже ведущего. Рожковец правее и выше. «Мессеры» бросились из-за туч, сверху. Правда, одного не учли фашистские пилоты: солнце било им в глаза, мешая точно прицеливаться. Наверное, им очень хотелось поквитаться с «пешками» за разбомбленную колонну. «Мессеры» быстро приближались на пикировании.
Командир, «мессеры» сверху! крикнул Михаил. Две пары!
Вижу «мессеры»! отозвался Демидов. Приготовиться к отражению атаки! Внимание всем: строй держать, хвост соседа прикрывать! Делай как я! Огонь!
Равиль, бортовой стрелок, открыл огонь.
Равиль, патроны береги, далековато! крикнул в СПУ Михаил.
Хоть у стрелка боезапас 1920 патронов, но «ШКАС» пулемет скорострельный, и можно за две-три минуты боя остаться без патронов.
Когда до «мессеров» осталось метров двести, открыл огонь штурман. Вероятно, не дремали стрелки и штурманы других бомбардировщиков, поскольку на головном «мессере» скрестились сразу несколько трасс.
От истребителя полетели обломки, пули пробили водяной радиатор, из мотора повалил пар. «Ме-109» отвернул в сторону и со снижением пошел на свой аэродром.
Зато другая пара истребителей с ходу открыла огонь. «Метко стреляют, сволочи», промелькнуло в голове у Михаила.
На правом крыле появились пробоины, но двигатели пока тянули исправно, самолет летел. Михаил старался держать строй в этом был залог успешной обороны.
Они миновали линию фронта.
Немцы отстали. Что-то они легко и быстро бросили добычу, или топливо у них было на исходе?
Приземлились. Экипаж и механики взялись осматривать самолет. В правом крыле обнаружили две большие в кулак каждая пробоины от пушки «мессера», в шайбах килей пулеметные пробоины.
Залатаем! обнадежил техник. Главное все живы и двигатели не повреждены.
Утром был легкий морозец. Летчикам хорошо с подмерзшей земли груженые бомбовозы взлетали легче, а вот механикам плохо поди попробуй поработать с промерзшим железом голыми руками. Варежки или перчатки не наденешь, потому как лючки тесные, да и детали мелковаты. Никак не возможно, скажем, гайку зашплинтовать в рукавицах.
В этот раз бомбили Ферзиково. По данным воздушной разведки, здесь базировался немецкий пехотный полк. Иванов решил, что бомбить они будут тремя звеньями и причем не все одновременно, а конвейером: одно звено, отбомбившись, уходит, его сменяет другое.