Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Какую рубаху брать будете?
А нам несколько надо, неси все!
Мне подобрали яркую, атласную, довольно длинную рубашку синего цвета, парадную, можно сказать, и две рубашки попроще льняную белую и коричневую котурлиновую. К рубашкам подобрали пару штанов, если это можно назвать штанами карманов нет, гульфика нет, покрой странный. Расплатился Игнат Лукич, и мы двинулись дальше у сапожника заказали две пары сапог, за которыми велели прийти через три дня. У кожевенника купили хороший поясной ремень. Подошли к оружейнику, Игнат Лукич выбирал сам маленький поясной ножик в чехле и здоровенный тесак. Когда я поинтересовался зачем, сказал:
А как ты без маленького ножа кушать будешь? Ну птицу али мясо порезать?
У лавки ювелира хозяин начал присматривать серебряную ложку.
Не дело тебе деревянными кушать, это дело простолюдинов, а ты человек не простой, только одет странно, да беден почему-то. Хватки торговой у тебя нет, видно. С твоими знаниями я бы уже купцом изрядным был, людей с ладьей нанял, по всей Руси али дальше торговал.
Ювелиром оказался чернявый с характерным носом человек, после того как он заговорил, сомнения отпали.
Откуда будешь?
Армения! Слышал, что ли, страну такую?
Господи помилуй меня, и здесь они торгуют. Поистине вездесущее племя.
И никто не валит деревья, не пашет землю, не состоит у князя в дружине.
К возку подошли втроем мальчишка, выделенный продавцом, пыхтя, тащил за нами тюк с покупками.
Ну, иди, надевай обнову, покрасуйся!
Я прикинул на себя атласную рубаху, натянул штаны, подпоясался поясом, прицепил ножик. На голове красовалась шапочка типа большой ермолки, на ногах вот только были мои же туфли.
Ну вот, другое дело, довольно потирал руками Игнат Лукич. Сразу видно не голодранец, а уважаемый человек.
Спасибо тебе, Игнат Лукич, много ты на меня потратил, заслужил ли?
Что ты, замахал он руками. Ты с досками вот как мне удружил, а возок-то как хорош, сам ужо оценил.
Я успокоился.
Напомнил бы ты мне, Игнат Лукич, про деньги.
Да ты что, мил-человек, не знаешь разве?
Да я только из дальних стран, подзабыл маленько.
Подивившись, трактирщик начал мне пояснять про рубли: в одной новгородской гривне три рубля, в одном рубле сто новгородских. Еще есть московки, эти на две новгородки потянут, еще есть полушки в четверть копейки, алтын три копейки, есть серебряная гривна киевская поменьше, и новгородская лодочкой та поболе будет. На торгу и иноземных монет много: арабские дирхемы куны по-нашему, полдирхема резан. Сто резанов равны большой киевской гривне. Самые хорошие деньги или златник, или золотой мискаль. Он перечислял и далее нагаты, чешуйки и т. д.
На сколько и какие деньги можно обменять, с непривычки я совсем запутался.
На сколько и какие деньги можно обменять, с непривычки я совсем запутался.
Ты мне скажи, Игнат Лукич, а чего сколько стоит.
Хозяин посмотрел на меня как на больного.
Ну, скажем, корова стоит двадцать шесть алтын и три-четыре деньги, на рубль купишь около двух пудов мяса али рыбы, три пуда соли али три пуда ржаной муки. Самое дорогое на торгу железные изделия: гвозди, скобы, подковы, серпы, оружие всякое. За хороший меч можно деревню взять со всеми холопами.
Ну и расценочки у них тут. И запомнить с ходу курс денег друг к другу тяжеловато. С математикой у меня всегда было неважно.
Через три дня я пошел к сапожнику за обещанными сапогами.
Одна пара коротенькие, чуть выше щиколотки, из мягкой красной кожи с низким каблучком. Обувши нога как в носках, нигде не жмет. Вторая пара были черные, из более грубой кожи, с толстой подошвой, про такую говорят им сто лет сносу не будет. Сапожник ходил вокруг меня и приговаривал: по уму сделано, на совесть, нигде ни одна нитка не порвется, ежели салом али дегтем мазать будешь, и промокать в дождь не будут. Носи на здоровье, мил-человек. Сапоги, как и у всех здесь, были на одну ногу ни левый, ни правый, какой обул, тот и носи. С непривычки легкий дискомфорт, если не сказать неудобства, доставляли портянки. Про носки в этом мире никто и слыхом не слыхивал, кроме теплых шерстяных, так это для зимы.
Наконец-то, одевшись по местной моде, я стал неотличим от аборигенов. Уже загорелое, с отросшей мягкой бородкой лицо, атласная рубаха, черные портки, алые сапоги и пояс с ножом делали меня своим. Разговорная речь постепенно утрачивала интеллигентность двадцать первого века, появились новые для меня слова и понятия. Я становился своим.
Глава 3
Татары
Проснулся в темноте, казалось, только сейчас голову приклонил к подушке, от шума, криков челяди и странного звука набата. Понял, случилось что-то.
Быстро оделся и выскочил из своей комнаты. Игнат Лукич стоял внизу, в трапезной, вокруг несколько холопов.
Что стряслось-то?
Не знаю пока, вот послал одного холопа, прибегнуть должон вскорости, узнаем.
В калитку забежал соседский мужичок, Анисим, я его уже знал, здоровались, встречаясь.
Басурманы! Татарва проклятая под стенами, говорят, много их. В темноте тихо подошли.
Вот бесово отродье, все неймется им. Беда, что боярина нашего в городе нет, а с ним и часть дружины в Рязань ушла, к князю. Ладно, стены крепкие, ратники есть, не впервой, должны отбиться. Это не литовцы али поляки те, если придут, город окружат, стоять будут долго, измором брать. А татарва налетит, похватает что может, людишек наших в полон возьмет и быстро убегает, пока по шее не надавали, как тати. Нету у них теперь силы, как ранее, как деды говорили.