Ибо тогда, как любит теперь рассказывать мама Ярослава, читая лекциях в университетах Англии, супругом её был сам Мерлин, бессмертная Тень Звёздного Скитальца.
Это он, как тень Мастера Зеркал, создал Великое Зерцало Мерлина таким же, каким было и то старое, в кое ушли Звёздные Странники. Так Мерлин избавился от соперников, создав иной мир Тот мир, в коем забыты и Ильм Купалень, и Аргаст, и сам Яр Бус, ушедшие в Зазеркалье.
Но который помнит Мерлина! Тот мир, в коем он и Лин Озёрная вместе!
Потому Лин Озёрная и отплатила ему за всё Она подняла волшебную свирель и заиграла, усыпив Мерлина в Волшебной горе, согласно старым английским сказкам.
Но всё изменилось теперь, когда Линка Златовласка по неведению сняла старое заклятье
Играй же! Играй, Линка Златовласка! Не останавливайся, продолжай играть! шептал Мерлин, пробуждаясь от зачарованья в Волшебной горе. Теперь твоя игра снимет заклятие сна с меня и возвратит его тебе!..
Мерлин уже держал в руке свою волшебную палочку-ключ, что принёс и передал ему Гришка Кутерьма.
И вот он уже закрутил своей бородою воронку времени, и в неё затянуло Линку Златовласку, затем Ярика Бусинку, а за ними вслед и Гришку Кутерьму
Теперь его задача переписать историю! Повернуть Колесо времён и всё начать с начала! Он теперь на свободе, и всё в его власти!..
Полёт Ярика сквозь время
После падения со скалы Ярик Бусинка очнулся, обливаясь холодным потом и задыхаясь.
Ох! Вроде, уже всё в порядке Он вновь оказался в своём уголку, что в прихожей, в их тесной московской квартирке.
Который час? Какой сейчас год? Ярик задавался вопросами, но они вязли где-то на краешке сонного сознания, не находя ответа.
Так нередко бывает, когда лишаешься равновесия и вдруг «ухаешь» вниз. Разум отрывается от грёзы, но как бы не насовсем.
Что дальше?.. Ярик тряхнул головой, пытаясь сообразить вспоминая куски сего странного сна
Ведь Гришка так, обманом, заполучил волшебный ключ. А значит, он освободил и Мерлина! Игра проиграна.
Но, в конце концов, это только игра
Ярик оглянулся Всё так Мирно спит котёнок на коврике. Тикают часы Но что-то всё же не так
Вот! Телефон! Он другой. Из другого времени. Чёрная эбонитовая трубка, как гантель, свесилась над диском со впечатанными цифрами
И вдруг она вздрогнула и забилась в истерике. Ярик подхватил её: кто это звонит средь ночи? А в трубке хриплый голосок вякнул:
Хозяин, это упрравдом! Др-р-ровишки привезли, откррывайте!
«Что за Какие могут быть дрова? Сейчас? Да у них и печи-то нет. В Марьино-то, в многоэтажке Нужно всё выяснить, объясниться!..»
Ярик пошлёпал босыми пятками к двери, по которой уже бухали чьи-то сапоги Попутно он заметил, что в квартире никто и не пошевелился, ни на звонок, ни на стук. Все мирно спали
Ярик пошлёпал босыми пятками к двери, по которой уже бухали чьи-то сапоги Попутно он заметил, что в квартире никто и не пошевелился, ни на звонок, ни на стук. Все мирно спали
А за порогом у него будто крылья выросли. Он и не заметил, как оказался в «чёрном воронке», или «эмке», причём позади шофёра и с двумя оперáми по бокам. За рулём устроился его старый знакомый ворон. Теперь он напялил на себя китель и напевал «мурку», жуя в уголку клюва папиросу:
Сонных нас забрали, руки заломали Посадили в «чёрный воронок»
Ярик хотел было что-то спросить Объясниться Но не решился.
Мимо замелькали пустынные ночные московские улочки. И по мере того, как они мчали, вокруг становилось всё темнее и тревожнее Электрические фонари сменились газовыми. После пропали и те, а дома в стиле «сталинский вампир» сменились «петровским барокко» вперемежку с бараками, а затем и вовсе какими-то лабазами и избами.
Теперь по бокам от Ярика на облучке восседали уже не оперá, а солдаты конвоя в треуголках и париках петровской эпохи. Один из них держал в руках дремлющего котёнка.
Ворон же обратился лихим возницею, что погонял щёлкающим бичом вороного коня
Повозка прокатила по Моховой к Красной площади и остановилась у Земского приказа.
Из высоких дверей приказа, кои охраняли солдаты-преображенцы, вышли и спустились крыльца двое в камзолах придворных и в пышных париках. Они оба постукивали по мостовой тростями, и оба дымили трубками.
Одного Ярик узнал сразу это был магистр Маргус, вторым же оказался Яков Виллимович Брюс, сподвижник Петра Первого, адмирал-фельдмаршал, основатель навигаторской школы, и тоже прославленный маг.
Яков, брат мой, обратился к фельдмаршалу магистр, мне едва удалось упросить Петра помиловать сего мм книгописца И он указал на томящегося в повозке Ярослава.
Ну да, его аллегория о царе-Антихристе была чересчур дерзкой и прямо скажем не слишком удачной заметил Брюс.
Впрочем, Петруше понравилось Антихрист!.. Конец света! усмехнулся магистр. Государя можно не любить, но непременно нужно бояться!.. Плох тот царь, который не внушает трепета! Однако, зачем он нам?
Тут какая-то загадка качнул кудрями парика фельдмаршал Брюс. В его писаниях есть то, что там быть не должно. И я думаю, нам стоит ещё раз перечитать его грамотки
Волшебники щёлкнули пальцами и приказали конвою вести осужденного за ними.