Но лишь здесь Аргаст явился мир волшебный изменился. Тихо ветерок запел, ручеёчек зазвенел. Люди зашагали, птицы залетали. Вспрянул буйный конь, встрепетал огонь. Зашумели голоса и ожили небеса
Что там видится на семи холмах? Что там слышится на семи ветрах?
Там на горушке Воробьёвской, и на горушке Соколиной, и на горушке Сорочинской, и на горушке Соловьиной, и на горушке Голубиной, и на горушке той Совиной, и на горушке Лебединой?..
То не звёздочки с неба пали и не молнии заблистали, то сходили с неба Стожарницы все Остожницы-Святоярицы!
Шли Медведицы тёмной ноченькой по-над речкою той Смородинкой, и плясали они на семи холмах, распевали они на семи ветрах
На Велесовой Соловьиной, на Поклонной горе Соколиной, на Коломенской Лебединой, на Ушвивой горке Совиной, и на Красной горе Голубиной, и на Сорочинской Трёхгорской, и на Сварожьей Воробьёвской!
И сошлись волхвицы Остожницы на Волхонке и на Остоженке. И челом они речке били, и Смородинку так просили:
Ой ты, мать, Смородинка-речка! Не тревожь ты своё сердечко, расскажи-ка нам, быстрая река, про крутые свои яры-берега
Обернулась река красной девицей, отвечала она Медведицам:
Расскажу я вам о семи холмах, всё поведаю о святых горах
Есть Поклонный холм надо мною,
что родил Камень Войн и Гроз.
Там, взлетая над сей горою,
о победах поёт Алконост!
Есть и горушка Ворожейская.
Нет другой такой в целом мире!
Родила она Камень Мудрости,
и поёт над ней птица Сирин!
Есть Горючий камень на Трёх горах.
Гамаюн над ним распевает.
Из-под камня того Горючего
Пресня-реченька истекает.
А по горушке Лютой-Швивой
скачет дивный Единорог.
Он по Камешку бьёт копытом,
сотрясает Стожар чертог!
Породил Три Камешка Красный холм.
Каждый камень, как новый Яр!
Первый Крышень, второй Коляда,
третий будет Бус Белояр!
А за Красной горкой Коломенская,
и та горушка породила
под собою в яруге Велеса
Камень Коляды Лошадиный.
А на горушке той Велесовой
стережёт до лучших времён
Камень Велеса Всевеликого
Троеглавый Красный дракон!
Как сошли с небес те Медведцы, так плясали они на семи холмах, пели песнь на семи ветрах.
И сдивился Аргаст пляске звёздной, восхитился он дивной песней, подошёл к волхвице прелестной, ко Медведице той чудесной. Шёл по травушке-мураве ко Велесовой той горе. И сорвал он спорыш-травинку протянул её Эвелинке. И Медведица вилой стала, только спорынью ту съедала. И за Эвелинкою все сестрицы, стали снова девы-вилицы и Остожницы-волховницы.
Так Аргаст Эвелину прекрасную от заклятья освободил и от древних чар пробудил. И затем они повенчалися и колечками обменялися.
И на свадьбе их лилась Сурья и плясали звёзды-Стожарицы, волховницы и Святоярицы. И явились на свадьбу боги Мать-Земун с Амелфой и Даной, сам Семаргл Сварожич с Деваной, Велес-Рамна с Асею Вилой, Леля со Мареной и Живой, также Хорс с Заpей-Зареницей, Крышень с Радой и Радуницей. Все явилися небожители и всех родов жрецы и правители.
И на тех холмах, на семи ветрах, стали жить Аргаст с Эвелиною.
И от зёрнышка-спорыньи, как и от яйца петушиного, что находят в кострах во горячих углях, зачинала жена, что восстала от сна. И родила тогда Эвелина сынов двух прекрасных близнецов. Их назвали Мосем и Бором, Бора также и Святибором.
Тот Велесов холм стал их родиной, что над реченькою Смородиной. И назвали его Боровицким в честь прославленного Святибора сына князя Аргаста Бора.
Град же, выросший под горой, называли затем Москвой А реку в честь славного Мося прозывали Москвой-рекой.
И отныне все величают и Аргаста, сына Асилы, и супругу его Эвелину, всех Плеянушек-Святогорок, также Мося и Святибора!
Тайна волшебной горы
Сказочная повесть
Часть 1
Как Ярик Бусинка, Линка и Гришка Кутерьма играли в «Волшебную гору»
О чудесах-кудесах и всяком таком
Давным-давно, в тридевятом царстве, в тридесятом государстве
Обычно так и начинаются волшебные сказки. Но ведь эта история приключилась не так давно и не так далеко Потому начнём иначе.
Не в тридевятом царстве, и не в тридесятом государстве И не на окраине в лесной глуши, да болотной тоске, а в самом стольном граде Москве! Но и не в кремлёвском дворце, там, где царь сидел на крыльце и хранил яйцо в ларце! Яйцо покатилось и разбилось, вот и царя нынче нет поздно хватились!
Итак, приключилась эта история не во дворце, что на Боровицкой горе, а в Марьино, во соседнем дворе, в самой обычной московской дыре, где нет дворни королевской, есть лишь дворник местный!
Жил, да был здесь Нет, не король и не президент! И даже не премьер, что всем мальчикам и девочкам пример. Жил, да был здесь один, на первый взгляд, самый обычный мальчик.
Жил, да был здесь Нет, не король и не президент! И даже не премьер, что всем мальчикам и девочкам пример. Жил, да был здесь один, на первый взгляд, самый обычный мальчик.
А звали этого мальчика Ярик Бусинка. Хотя, впрочем, это имя для друзей. В школьной же ведомости, напротив не слишком высоких отметок, значилось его длинное имя: Ярослав Алексеевич Буслаев. Звучало оно торжественно, но когда его произносили, это обычно значило, что он в чём-то провинился и его собирались отчитать.