Не надо про троллей, скривился психоаналитик.
Развнедел собрался удивляться дальше, но тут что-то вспомнил и понимающе махнул бровями.
Да, Харлей ведь со зверями не в ладах. Ну так эти тролли, знаете, как на этих зверей охотятся?
Психоаналитик начал зеленеть.
Возьмут двух слонов (Харлей затрясся), натянут между бивнями десяток питонов (зубы профессора начали выстукивать популярную мелодию «Нас не догонят мы сзади») и запускают в джунгли. А там столько живности (психоаналитик экстракласса попытался спрятаться под кушеткой), верещат все, пищат, стрекочут, ухают, гукают, каркают куда это он?
Зачем? прохрипел Фантом, полупридушенный телом Харлея.
Пойду я, сказала Амели и отправилась восвояси. Она всегда очень переживала, когда ее обожаемый профессор попадал в неловкое положение. Да еще в шкафу.
А и точно, если специалисты опытные, то в шкаф запросто помещаются, сказал Развнедел. Ладно, вас я проведал. Пойду Клинча проведаю.
Тень внизу сидела на крыше главного корпуса Первертса и озабоченно шевелила ушами. Она тоже умела слышать эхо звуков будущего, но, в отличие от небесной Тени, ей эти звуки совсем не нравились. «Мда», сказала тень, махнула хвостом и потрусила к чердачному окну. Если бы поблизости оказался независимый наблюдатель, он бы с удивлением отметил, что у тени строгая кошачья морда. Впрочем, что тут удивляться у волшебного кота Кисера всегда была при себе строгая кошачья морда.
Пятнисто-зеленая комната
Название это довольно условно.
Свою комнату бывший майор волшебного спецназа, а ныне завхоз Школы волшебства Мистер Клинч разрисовывал собственноручно и неоднократно. Яркие маскировочные цвета со временем перемешались в не поддающийся описанию оттенок, который Клинч почему-то определил как «пятнисто-зеленый».
Внутри царил строгий армейский бардак: начищенные до блеска сапоги перегораживали вход; настенные командирские часы с абсолютной точностью отсчитывали время, хотя и обходились при этом без минутной стрелки; аккуратные стопки портянок использовались в качестве табуреток; отполированная несколькопудовая[17] гиря находилась точно в центре комнаты. Точно под гирей плющился пропахший пылью и нафталином серый колпак.
Хозяин комнаты мрачный розовощекий крепыш средних веков описывал вокруг шляпы правильные окружности и ходил по ним, приговаривая:
Попался, голубчик!
Галантерейный пленник издавал сдавленные звуки, подтверждающие, что гиря настроена на максимальную нагрузку.
Что ты там говоришь? остановился Клинч. «Такое было время»? «А что я один мог сделать»? Нет уж, дудки!
В доказательство своей правоты майор в отставке выхватил из-за пазухи пару дудок и потряс ими перед условным носом колпака.
Помнишь, кепка с ушами, выпускное распределение? Как ты веселился, направляя меня в Высшую Школу Ментодеров? А я ведь фундаментальной магией заниматься хотел! Тонкий Астрал изучать! Мечтал, что моим именем назовут новое заклинание!
В ярости Мистер перешел на строевой шаг. «Цилиндр недоношенный» издал пронзительное мычание.
Что?! То есть ты считаешь, что я нашел свое место в жизни? А ты знаешь, что такое кросс по пересеченной местности с полной выкладкой? Да еще под видом влюбленной парочки! Да еще в одиночку! А потом, когда я попал под Трубу Мордевольта[18], не ты, тюрбан-переросток, нашептывал ректору, что нельзя меня даже на испытательный срок брать?
Колпак приступил к серии возмущенно-отрицающих звуков.
Ты-ты! Не отнекивайся! Хорошо, что Бубльгум оказался человек порядочный, даром что подлец и обманщик, приютил меня. Но кто, голос Клинча зазвучал патетически, кто вернет мне потерянные годы? Молодость мою?
Чего шумишь?
Мистер раздраженно оглянулся:
Стучаться надо, дежурный!
Извиняй, я думал, ты тут один, Развнедел выпрямился и гулко стукнул головой о косяк. Висящий над дверью диплом «Лучшему Клинчу среди школьных завхозов» покачнулся, но не упал, а отполз по стене в сторону.
Клинч с досадой крякнул. Уткой. Потом селезнем. Потом махнул рукой.
Так чего шумишь? повторил профессор, входя в комнату и разметывая по пути шеренгу сапог.
Молодость возвращаю!
Чью?
Да мою.
Кому?