В море? спросил удивлённый Малыш. Его мама моряк?
Ну, не моряк, конечно, рассмеялась тётушка Забота, но морячка. Она там, на корабле, готовит и убирает, а папа Лилле-Бьёрна служит матросом. А за мальчиком должна была присматривать тётка матери, Гури Пеньколодсен. Она живёт за горой.
Гури? ответила мама. Людей она, правда, сторонится, но так крепкая, а мальчику полезно пожить в деревне. Смотрите, какой он худой и бледный.
И усталый, добавил Малыш.
Я встретила его в день приезда, сказала тётушка Забота. Но потом кто-то сказал, что давно не видел Гури Пеньколодсен. А мне ведь до всего дело есть, сами знаете.
Точно, ответила мама. Она не появлялась в магазине давным-давно.
Вот именно. И я сразу вспомнила, что у неё должен гостить мальчик. Мне как раз надо было в те края, так я напекла печенья и заглянула к ним. Большая удача, что мне пришло в голову их проведать. Прихожу. Мальчик сидит в углу и грызёт чёрствую горбушку, а тётушка его совсем разболелась, лежит в постели, себя не помнит и о малыше тем более не вспоминает. А он-то здесь никого не знает, и домов там поблизости нет. Ему только и оставалось, что сидеть и ждать, когда тётя поправится. Я, конечно, сразу вызвала доктора, и Гури забрали в больницу, лежать ей там месяца два, не меньше, считает доктор. Что делать тем временем с мальчиком, он не знал, ну я и сказала, что заберу его. Он, бедный, и так натерпелся, не хватало только отправить его теперь в совсем незнакомое место. А мы с ним сразу подружились, он спросил меня, засыпая, нельзя ли ему побыть у меня, пока родители не приедут. Я сказала: «Конечно, только тётя твоя наверняка захочет тебя забрать, когда поправится». «Не уверен, ответил он мне, кажется, она не разбирается в мальчиках». Тогда я объяснила ему, что мне нужно ходить к разным людям, помогать им по хозяйству и с делами, а он пообещал, что будет тихо сидеть и ждать меня. Не ребёнок, а золото. Теперь мне нужно договориться со столяром, чтобы сделал ему кроватку, а сегодня я уж лягу тут на диванчике, чтобы его не будить и не перекладывать. Бедный малыш, он несколько дней еды нормальной не видел.
А его точно зовут Лилле-Бьёрн? спросил Малыш. Прямо как Малую Медведицу?
Точно, ответила тётушка. Но я решила написать письмо его родителям, чтобы они не тревожились о нём, и хотела попросить твою маму приписать от себя, что я нормальный, приличный человек и на меня можно положиться, что я буду хорошо смотреть за их сыном.
Напиши, что у тётушки Заботы золотая медаль по присмотру за детьми! сказал Малыш маме.
Так я и сделаю, улыбнулась мама. Как же мальчику повезло, что он попал к вам!
Малыш покосился на мальчика. Они примерно одного с ним возраста. Правда, Малыш успел его рассмотреть и, считай, познакомился с ним, а сам этот медвежонок Лилле-Бьёрн спит и ни о чём не догадывается. Хотя как знать, вон он вдруг открыл глаза, упёрся взглядом в Малыша, а потом снова закрыл их и стал спать дальше.
Он меня увидел, сообщил Малыш, это хорошо, пусть запомнит, какой я.
Напиши, что у тётушки Заботы золотая медаль по присмотру за детьми! сказал Малыш маме.
Так я и сделаю, улыбнулась мама. Как же мальчику повезло, что он попал к вам!
Малыш покосился на мальчика. Они примерно одного с ним возраста. Правда, Малыш успел его рассмотреть и, считай, познакомился с ним, а сам этот медвежонок Лилле-Бьёрн спит и ни о чём не догадывается. Хотя как знать, вон он вдруг открыл глаза, упёрся взглядом в Малыша, а потом снова закрыл их и стал спать дальше.
Он меня увидел, сообщил Малыш, это хорошо, пусть запомнит, какой я.
Да, потому что я надеюсь, что вы подружитесь, сказала тётушка Забота. Ты мог бы завтра не ходить с мамой в магазин, а прийти к нам? Вы бы поиграли и познакомились получше.
Мама, ты меня отпустишь? спросил Малыш.
Конечно отпущу, ответила мама. Мы с хозяином магазина постараемся как-нибудь справиться завтра без тебя.
И она занялась своим вязанием, тётушка взялась за вышивание, а Малыш тихо сидел рядом с кроватью и играл в красивые пуговицы из тётушкиных запасов. Малыш что-то шептал себе под нос, а чужой мальчик спал спокойно и хорошо, потому что Малыш сторожил его сон.
В дверь постучали, мама и тётушка вздрогнули от неожиданности, а Малыш и бровью не повёл, он отлично знал, кто пришёл.
Странное это дело знать кого-то наизусть. Тогда ты как будто бы сквозь стену видишь, как он слезает с велосипеда, ставит его, отщёлкнув подножку, откашливается, прежде чем постучать в дверь.
Это мой старший брат, Филипп, прошептал Малыш. Тсс, шикнул он на Филиппа, не дав тому времени даже рта раскрыть. Здесь мальчик спит. Его зовут, как медвежонка Большой Медведицы, и он не ел целый год, два дня точно.
Ого, ответил Филипп, тоже пытаясь перейти на шёпот, но когда голос у тебя то басит, то петуха даёт, управлять им нелегко, поэтому Филипп решил говорить очень тихо грудным голосом.
Давай по дороге домой я посажу Малыша к себе, сказал он маме, заодно и тебе дорогу осветим, у меня же фонарик.
Хорошо, конечно, ответила мама, на улице уже темно. А ты домой заезжал?