У-у, кивнул Малыш.
Давай ты покараулишь воду для сосисок, сказал Филипп, а то мне надо быстрее сесть за уроки, чтобы со всеми управиться. Картошку вариться я уже поставил.
Хорошо, вздохнул Малыш.
Он расстроился, что старший брат торопится. Малыш любил, когда Филипп не спеша готовил обед, а он ему помогал.
Все торопятся, ни у кого нет времени. Мама приходит с работы поздно, папа всё время в разъездах, Щепкин женился. Малыш был вовсе не уверен, что рад появлению Корнеевны и Корешка. Теперь, когда они поселились в островерхом домике, Щепкину больше нравилось бывать с ними, а не болтать с Малышом, как раньше. Обзаведясь семьёй, Щепкин вообще стал молчалив.
Малыш сел у плиты и уставился на кастрюльку с водой для сосисок. Филипп велел крикнуть, когда вода закипит. Но что такое кипит? Вон что-то забулькало. Это уже кипит? Нет, когда кипит, тогда пар валит прямо как из трубы паровоза. Вот как из картошки.
Картошка кипит! крикнул Малыш.
Уменьши под ней огонь, отозвался Филипп.
Малыш подкрутил пламя, потому что этому он давно научился, и сел ждать дальше. Но вот крышка на кастрюле стала подпрыгивать, из-под неё вырвался пар и брызги.
Кипит! закричал Малыш.
Иду! откликнулся Филипп.
И правда пришёл, переставил кастрюльку в сторону и стал быстро кидать в кипяток сосиски. Брызги полетели во все стороны, но на Малыша не попали.
Смотри, сказал Филипп, я ставлю часы. Когда длинная стрелка опустится вот сюда, сосиски сварились. Снова меня тогда покричи.
Хорошо, ответил Малыш, сел на стул и стал следить за стрелкой.
Она двигалась ужасно медленно, почти стояла на месте. «Если за ней не подглядывать, она наверняка убыстрится», подумал Малыш и зажмурился. Но, когда он открыл глаза, стрелка подвинулась всего чуть-чуть, до цели ей было ужасно далеко. Хорошо, а если залезть под стол? Тогда ему вообще не будет видно часов, и они могут канителиться, сколько хотят, хоть вовсе стоять на месте.
Под столом оказалось отлично. Сидеть там было гораздо приятнее, чем у плиты. Малыш придвинул к столу стулья и теперь смотрел на мир словно бы сквозь окошки.
Но вам наверняка интересно, чем занимался тем временем Щепкин в своём домике. Ну, сначала они с Корнеевной и Корешком пообедали, а после еды Щепкин сказал: «Так, а теперь папа ляжет поспать». Раньше Щепкин редко вспоминал о послеобеденном сне, но теперь взял привычку ложиться подремать каждый день, «чтобы они поняли, что я папа».
«Странно, что Малыш всё ещё не зовёт меня», подумал Филипп, подождал ещё, но наконец голод погнал его на кухню.
Сосиски давно разбухли, а от Малыша ни слуху ни духу.
Ну что ты будешь делать, проворчал Филипп, убежал к своему Щепкину, а сосиски пусть сами варятся.
Он открыл дверь и крикнул на улицу:
Малыш!
Никто не отозвался, но тут приехала мама и закричала издали:
Обед готов?
Да, ответил Филипп, только Малыш испарился. Я попросил его последить за сосисками, пока они варятся, и привет.
Найдётся, ответила мама, он наверняка у Щепкина.
Нет, возразил Филипп, тогда он услышал бы, что я зову.
Значит, у столяра, сказала мама. Давай начнём обедать пока без него, я очень голодная.
Угу, кивнул Филипп, а то мне тоже скоро уходить.
Ой, ответила мама, ты уходишь? А я думала, что ты вечером дома и посидишь с Малышом, потому что я обещала тётушке Заботе зайти к ней.
Мне обязательно надо пойти, я же казначей нашего школьного союза. Но, может быть, ты сходишь, когда его уложишь?
Я что-нибудь придумаю, сказала мама и принялась накрывать на стол.
А Филипп вынул сосиски и слил воду из картошки, но она варилась так долго, что разварилась в картофельную кашу.
Ничего страшного, сказала мама, и они сели за стол. Ой, прости, задела тебя ногой, вдруг извинилась мама.
Нет, это я тебя ударил.
Раз у тебя такие длинные ноги, тебе не надо садиться так близко ко мне, а то я шелохнуться не могу, сказала мама.
Это ты вытянула ноги, они в меня упираются, обиженно ответил Филипп. Мне вообще деваться некуда, хоть на стол ноги клади.
Странно, сказала мама, раньше мы так не мучились.
Надо всё померить и поделить место ровно пополам, сказал Филипп и нагнулся под стол. Ого, да тут Малыш, оказывается, удивился он.
Малыш? переспросила мама испуганно.
Всё, Малыш, кончай шалить, сказал Филипп. Разыграл нас, и хватит, не валяйся там. Мы попались на твою удочку, но теперь мы тебя нашли.
Но Малыш ничего не ответил. Он так крепко спал, что не слышал ни слова.
Но Малыш ничего не ответил. Он так крепко спал, что не слышал ни слова.
Похоже, он спит, сказал Филипп, представляешь, лежит прямо на полу и дрыхнет.
Бедный, так устал, посочувствовала сыну мама. Филипп, отнеси его наверх, пожалуйста.
Филипп был сильный, он отнёс Малыша в их комнату и снял с него ботинки, носки, брюки и свитер, а Малыш так и не проснулся. Потом Филипп накрыл его одеялом, подоткнул и пошёл вниз.
Малышу тяжело ходить со мной на работу, вздохнула мама, я всё время забываю, какой он ещё маленький.
Наверно, ему бы понравилось, если бы ты могла больше не работать, ответил Филипп.