Всего за 419 руб. Купить полную версию
Думаю, нет. Они уничтожают лишь сотворенные ими копии.
Вы в этом уверены?
Вы же только что это видели, удивился вопросу Зернов.
Меня интересует, уверены ли вы в том, что уничтоженное именно копии, а не люди? Если копии идентичны людям, то кто мне докажет, что мой летчик Мартин это действительно мой летчик Мартин, а не его атомная модель?
Разговаривали они по-английски, но в зале многие понимали и переводили соседям. Никто не улыбнулся: вопрос был страшный. Даже Зернов растерялся, подыскивая ответ.
Я рванул вниз вскочившего было Мартина и сказал:
Уверяю вас, адмирал, что я это действительно я, кинооператор экспедиции Юрий Анохин, а не созданная «облаком» модель. Когда я снимал фильм, мой двойник, как загипнотизированный, отступал к снегоходу: вы это видели на экране. Он сказал мне, что кто-то или что-то заставляет его вернуться в кабину. Видимо, его уже подготовляли к уничтожению. Я смотрел на поблескивающие очки адмирала, и меня буквально распирало от злости.
Возможно, сказал он, хотя и не очень убедительно. У меня вопрос к Мартину. Встаньте, Мартин.
Летчик поднялся во весь свой двухметровый рост ветерана-баскетболиста.
Слушаю, сэр. Копию я собственноручно прикончил.
Адмирал улыбнулся.
А вдруг вас собственноручно прикончила копия? Он пожевал губами и прибавил: Вы пытались стрелять, когда подумали об агрессивных намерениях «облака»?
Пытался, сэр. Две очереди трассирующими пулями.
Результативно?
Никак нет, сэр. Все равно что из дробовика по снежной лавине.
А если бы у вас было другое оружие? Скажем, огнемет или напалм?
Не знаю, сэр.
А уклонилось бы оно от встречи?
Не думаю, сэр.
Садитесь, Мартин. И не обижайтесь на меня: я только выяснял смутившие меня детали сообщения господина Зернова. Благодарю вас за разъяснения, господа.
Настойчивость адмирала развязала языки. Вопросы посыпались, подгоняя друг друга, как на пресс-конференции:
Вы сказали: ледяные массы перебрасывают в Пространство. Какое? Воздушное или космическое?
Если воздушное, то зачем? Что делать со льдом в атмосфере?
Допустит ли человечество такое массовое хищение льда?
А кому вообще нужны ледники на земле?
А кому вообще нужны ледники на земле?
Что будет с материком, освобожденным от льда? Повысится ли уровень воды в океане?
Изменится ли климат?
Не все сразу, товарищи, умоляюще воздел руки Зернов. Давайте по очереди. В какое пространство? Предполагаю: в космическое. В земной атмосфере ледники нужны только гляциологам. Вообще-то я думал, что ученые это люди с высшим образованием. Но, судя по вопросам, начинаю сомневаться в аксиоматичности такого положения. Как может повыситься уровень воды в океане, если количество воды не увеличилось? Вопрос на уроке географии, скажем, в классе пятом. Вопрос о климате тоже из школьного учебника.
Какова, по-вашему, предполагаемая структура «облака»? Мне показалось, что это газ.
Мыслящий газ, хихикнул кто-то. А это из какого учебника?
Вы физик? спросил Зернов.
Допустим.
Допустим, что вы его и напишете.
К сожалению, у меня нет эстрадного опыта. Я серьезно спрашиваю.
А я серьезно отвечаю. Структура «облака» мне неизвестна. Может быть, это вообще неизвестная нашей науке физико-химическая структура. Думаю, что это скорее коллоид, чем газ.
Откуда, по-вашему, оно появилось?
А по-вашему?
Поднялся знакомый мне корреспондент «Известий»:
В каком-то фантастическом романе я читал о пришельцах с Плутона. Между прочим, тоже в Антарктиде. Неужели вы считаете это возможным?
Не знаю. Кстати, я ничего не говорил о Плутоне.
Пусть не с Плутона. Вообще из космоса. Из какой-нибудь звездной системы. Но зачем же им лететь за льдом на Землю? На окраину нашей Галактики. Льда во Вселенной достаточно можно найти и ближе.
Ближе к чему? спросил Зернов и улыбнулся.
Я восхищался им: под градом вопросов он не утратил ни юмора, ни спокойствия. Он был не автором научного открытия, а только случайным свидетелем уникального, необъяснимого феномена, о котором знал не более зрителей фильма. Но они почему-то забывали об этом, а он терпеливо откликался на каждую реплику.
Лед это вода, сказал он тоном уставшего к концу урока учителя, соединение, не столь уж частое даже в нашей звездной системе. Мы не знаем, есть ли вода на Венере, ее очень мало на Марсе и совсем нет на Юпитере или Уране. И не так уж много земного льда во Вселенной. Пусть поправят меня наши астрономы, но, по-моему, космический лед это чаще всего замерзшие газы: аммиак, метан, углекислота, азот.
Почему никто не спрашивает о двойниках? шепнул я Тольке и тотчас же накликал себе работенку.
Профессор Кедрин вспомнил именно обо мне:
У меня вопрос к Анохину. Общались ли вы со своим двойником, разговаривали? Интересно, как и о чем?
Довольно много и о разных вещах, сказал я.
Заметили вы какую-нибудь разницу, чисто внешнюю, скажем, в мелочах, в каких-либо неприметных деталях? Я имею в виду разницу между вами обоими.
Никакой. У нас даже кровь одинаковая. Я рассказал о микроскопе.
А память? Память детства, юности. Не проверяли?
Я рассказал и о памяти. Мне только непонятно было, куда он клонит. Но он тотчас же объяснил: