Всего за 199 руб. Купить полную версию
Ее так мучили эти вопросы, что она изводила не только себя, но и бедную, мало что понимающую подругу. Для той вопросы полов были ясны и закрыты раз и навсегда. Чего там мудрить? Надо выйти замуж, родить ребенка и просто жить! Как живут ее знакомые и родители ходить на работу, варить обед, стирать белье.
Инга поступила в институт иностранных языков на переводческий.
А Нина, несмотря на хороший аттестат, пошла в текстильный техникум. Мама сказала, что главное не высшее образование, а специальность. И наплевать, что училась Нина неплохо и в средний ВУЗ прошла бы без проблем.
«Профессия закройщика прокормит всегда», утверждала мама.
Нина легко согласилась шить она любила и умела.
В двадцать лет Нина встретила Володю Горохова, простого таксиста, и через три месяца вышла за него замуж. Володя был ей понятен таким был ее отец, приятели отца и соседи по дому.
Она совсем не задумывалась, любит ли она его и что такое любовь. Просто понимала одно возраст подошел, замуж выходить нужно, и кандидатура Володи не самая плохая.
К Инге она теперь забегала нечасто совсем не было времени.
Та доучивалась в институте, по-прежнему попадала в истории, падала из романа в роман, и каждый из них был более трагичным, чем предыдущий. Ингины избранники были как на подбор либо женатые, либо сильно пьющие, либо не увязанные с реальной жизнью никак: доморощенные гении, начинающие диссиденты и вполне состоявшиеся алкоголики.
Инга то пропадала в мастерской какого-то скульптора, отчаянно ищущего «новые формы», либо моталась в экспедицию в калмыцкие степи за начинающим режиссером-документалистом, перепечатывала самиздатовские рукописи для очередного нового вольнодумца.
Она стала совсем худой, очень коротко остригла свои прекрасные пепельные волосы, совсем под мальчика, и это было очень трогательно и беззащитно. Носила только черные узкие вещи брюки и водолазки, а на тонком пальце серебряное кольцо с огромным желтым топазом подарок Датошки, Томулькиного кавалера. Очень много курила и пила только черный кофе с куском сыра все.
При всей разности их жизней, и вообще при всей их разности, они оставались подругами.
Ты меня успокаиваешь, говорила Инга. Смотрю в твои спокойные глаза и прихожу в себя, становлюсь тише. Правда, ненадолго! смеялась она.
Ты меня успокаиваешь, говорила Инга. Смотрю в твои спокойные глаза и прихожу в себя, становлюсь тише. Правда, ненадолго! смеялась она.
Однажды она спросила подругу:
А ты Вовку своего сильно любишь?
Нина пожала плечами:
Я с ним живу, он мой муж, Ингуша. А про все остальное Просто не думаю.
Инга посмотрела на нее, как на душевнобольную.
А как ты спишь с ним? уточнила она.
Нина улыбнулась:
А как жена с мужем! Обыкновенно!
Инга вздохнула и покачала головой:
Мне жаль тебя, Нинка! Потому Потому что бывает необыкновенно! Ты поняла?
Нина махнула рукой:
Мне бы твои заботы.
Через три года семейной жизни Нина родила дочку Галку.
Их семейная жизнь была по-прежнему скучноватой, обыденной работа, ужин, телевизор перед сном. Только с рождением дочки прибавилось хлопот. Да и радости тоже Наверное
«Так живут все», думала Нина, когда подступала тоска.
Как-то обмолвилась маме:
Скучно как-то, мам. Будто обязали меня.
Мама вздохнула:
А сколько у нас в году праздников, Нин? Ну, посчитай!
Нина посмотрела на нее с удивлением:
При чем тут праздники, мама?
Мать не ответила и стала загибать пальцы:
Первомай это раз! Восьмое марта два. Новый год и октябрьские, да, дочь?
Нина кивнула.
И в жизни так же, улыбнулась мать, праздников по пальцам. А все остальное будни, Нинок! Такая вот жизнь. И мать тяжело вздохнула.
Родным человеком муж для нее так и не стал был кем-то вроде соседа. Однажды она подумала: А мы ведь ни разу не разговаривали по душам! Ни разу не говорили откровенно. Ни разу я не рассказала ему, что меня мучает, что волнует. И вправду сосед. Молчаливый, угрюмый и
Чужой.
Тогда впервые она позавидовала подруге. Подумала: «Жизнь ведь пройдет, а у меня так ничего не случится! Я так и не узнаю ничего из того, от чего может кружиться голова, сжиматься горло, дрожать руки. Я не узнаю, какое счастье не спать до утра, рассматривая спящее лицо родного мужчины.
Так и пройдет моя жизнь. Так и пройдет?»
Когда Горохов загулял а Нина об этом узнала довольно скоро, она удивилась одному: ее это совершенно не обидело, не задело и почти не расстроило.
Сама предложила ему уйти:
Что тебе мучиться, Вова? Иди туда, где тебя любят и где тебе хорошо.
Он посмотрел на нее с удивлением видимо, ожидал борьбы, слез, уговоров.
А ты? спросил он. Ты меня не любишь, Нина?
Та пожала плечами. Муж вздохнул и пошел собирать вещи. Нина достала с антресолей старый чемодан.
Знала, что Горохов счастлив, родил еще сына. Увидела спустя лет семь его на улице с семьей.
Выглядел бывший муж хорошо, одет был чисто было видно, что за ним ухаживают и о нем заботятся.
Они шли вдвоем, держась за руки, и о чем-то оживленно спорили.
Рассмотрела Нина и его жену обычная женщина, ее примерно лет. Полноватая крашеная блондинка. Одна из сотни, а может, из тысячи. Нинина сестра-близнец.