Шевченко Валерий Анатольевич - Сосердцание (сборник) стр 8.

Заехал. Не нашёл ни дома, ни улицы.
Гомоном детским поют высотки.
Только печаль с разлукой рифмуется.
Только тоска с водкой.
06.07.2004

Елене Николаевне Ярцевой

Несмотря ни на что просто стоило жить,
Несмотря ни на что просто стоило верить.
Просто так  ни за что  надо было любить
И пред каждым всегда открывать настежь двери.

А ещё иногда, если невмоготу,
Если просто претит даже вид, даже речи,
Несмотря ни на что быть подобным Христу,
Больше жизни любя, и смеяться при встрече.

Несмотря ни на что просто стоило петь.
И как здорово, что в нас живут эти песни.
Несмотря ни на что А на что нам смотреть?
Что же кроме Любви может быть интересней?
15.06.2001

Как призрачны теперь твои воспоминанья
С той стороны зеркального стекла!..
Еще мгновенье и тебя не станет.
Как ты могла!?

Как тают на снегу почти неразличимы
Твои следы  напрасные следы
Ты ещё здесь, но ты непостижима:
Ты  это ты?!

Всё реже сквозь туман меня ты понимаешь.
И узнаёшь и веришь своим снам
Но таешь словно снег и тихо исчезаешь
До встречи там.

«Больному стало легче

Он перестал дышать».

Ушёл Теперь навсегда
Вчера смотрел всё в окно.
С утра сегодня среда,
Хотя ему всё равно.
Сидел, разбросив культи,
Снимал оружие с глаз,
Сжимал распятье в горсти,
А к ночи взял да погас.
Во тьме больничных палат
Его мне не отыскать.
Он шёл сквозь жизнь наугад
И отнял времени пядь.
Больному стало на «ять» 
Ему теперь всё равно,
Ему уже не страдать,
Печально глядя в окно.
Ушёл Теперь навсегда
Ни петь, ни греть, ни мечтать.
Горит над нами звезда.
Зачем? Не нам это знать

«Больному стало легче

Он перестал дышать».

Ушёл Теперь навсегда
Вчера смотрел всё в окно.
С утра сегодня среда,
Хотя ему всё равно.
Сидел, разбросив культи,
Снимал оружие с глаз,
Сжимал распятье в горсти,
А к ночи взял да погас.
Во тьме больничных палат
Его мне не отыскать.
Он шёл сквозь жизнь наугад
И отнял времени пядь.
Больному стало на «ять» 
Ему теперь всё равно,
Ему уже не страдать,
Печально глядя в окно.
Ушёл Теперь навсегда
Ни петь, ни греть, ни мечтать.
Горит над нами звезда.
Зачем? Не нам это знать

Памяти Осипа Мандельштама

Тает снег, как вчерашние чувства,
А в табачном дыму мутный день,
Как слеза на щеке Златоуста,
Ускользает негаданно в тень.

Мнилась вечность снегам и сугробам,
И никто даже вспомнить не мог
Речки той на лугу желтолобом,
А теперь она вьётся у ног
Юркой змейкой несмелой и чистой
Тает снег золотой и пушистый.

Так уж случилось на свете 
Когда-нибудь всё исчезнет.
По струнам гуляет ветер,
Чтобы продолжить песню.

Так уж устроена память.
Исчезнет, но будет сниться.
А ветер шумит над нами,
Чтобы потом спуститься.

Так уж задумано просто,
И нет тут сакральных смыслов.
И ветер несется к звездам,
И цифры врастают в числа.

Так мы и будем быть может,
Как звезды гореть над бездной.
И ветер родился тоже,
Чтоб навсегда исчезнуть.

Забыть и запомнить.
Сдержаться и плакать.
Помедленней, кони 
Окончен спектакль!
Кто мчался навстречу,
Теперь провожает.
И шепчутся свечи:
«Так в жизни бывает.»

Утро туманное, тучки небесные 
Не плохо, но «вон из рук».
Тает онлайн суета бесполезная,
Старый и новый look.

Мы теперь разные, мы теперь клёвые 
Читаем Esquire и Forbes.
Видишь: на пальце колечко Садовое,
А в минивэне мопс.

Твиттер нас выжмет и забальзамирует 
В остатке сухом  слова.
Может пройду, словно в песне, «полмира я»,
Но что-то пойму  едва

Истина в том, что останется дерево,
Сын, пару строк и дом.
Сколько нам выпадет, сколько отмерено
Станет дождём потом

Утро туманное, облако веером
И горизонта нить.
Всё будет так, как мы сами отмерили.
С этим и будем жить.

Так и идём мы, себя не помня.
Косячим, сжигаем мосты и плачем
Словно в огне не горим и в воде не тонем.
Словно бы смерть ничего не значит.

Так и бежим мы стремглав из детства
Взрослеем, заводим детей, тупеем.
Словно бы все мы из разного теста.
Словно везде мы еще успеем.

Так и уходит вся жизнь, как в бездну.
Припомнишь  куда она вдруг исчезла?!
Вряд ли когда-нибудь я воскресну.
Да и тебе не к лицу твой жезл.

Памяти Владислава Ходасевича

Я поднимал глаза в свет!
Скипетр мой ломал ветер.
Пальцы рекой текли в «нет»
(Нет ни за что  на том свете).
Тени бросали мне свой крест.
Я их ловил рукой, с потом,
Но не хватало в горсти мест,
И смерть сводила со мной счёты.
В смерти рождалась моя жизнь,
Сдавленный крик сжимал горло,
Но из Елабуги пел ввысь
Так мне знакомый, родной голос.
Чья голова из плеч тех,
К чьим обращают моё имя?
В яблоках глаз парит стерх
Птицы летят, мне туда  с ними

Земля всё стерпит: и лёд и пламень,
Мерзавцев, праведников, святош.
В сухом остатке  одна лишь память.
И ложь из памяти не сотрёшь

И вот мы идём  неподвластны эпитетам.
У совести выклянчили сатисфакцию.
Построили храм, чтобы Бог поселился там,
И сделали временную ему регистрацию.