— Август точно такой же, как его отец, — с мрачным видом констатировала принцесса. Вздохнув, она засунула письмо обратно в ридикюль.
— Мой отец полагает, что принц Август поступил как мудрый политик, — высказалась Чарити, и весьма опрометчиво.
Екатерина вспыхнула и заявила:
— Август — плохой сын!
Чарити молча потупилась.
Принцесса же поднялась и принялась расхаживать по гостиной. Наконец, остановившись у окна с красными бархатными шторами, окинула взглядом комнату и, изобразив удивление, пробормотала:
— Что это за стиль?
— Это китайский стиль. Мама совсем недавно тут все переделала.
Екатерина поморщилась:
— Мне ужасно не нравится.
Чарити с трудом удержалась от смеха:
— Мне очень жаль, ваше высочество, что вам не нравится.
Принцесса вновь принялась осматривать комнату. Потом вдруг уставилась на девушку и спросила:
— Сколько тебе лет?
— Уже семнадцать. — Чарити вежливо улыбнулась.
— Семнадцать?! — Принцесса окинула взглядом старенькое платье Чарити — она носила его с пятнадцати лет. — У тебя что, совсем нет груди?
Чарити почувствовала, что заливается румянцем.
— Может, это из-за платья? — продолжала принцесса. — Ведь у тебя под ним должно быть хоть что-то…
Чарити прижала к груди книгу и, потупившись, пробормотала:
— Да, что-то есть, ваше высочество.
Екатерина взглянула на собственную роскошную грудь и с сожалением в голосе заметила:
— Возможно, англичан не волнует, что у их женщин нет бюста.
Дверь гостиной распахнулась, и раздался звонкий голос леди Бофорт:
— Принцесса, как мило, что вы навестили нас.
Это был тот редкий случай, когда Чарити обрадовалась появлению матери.
Принцесса по-прежнему стояла у окна.
— Почему вы так ужасно одеваете ее? — спросила она, покосившись на девушку.
Леди Бофорт взглянула на дочь:
— Дорогая, у тебя ведь есть более подходящее платье, чем это?
— Я не ожидала встретить гостей, мама, — с достоинством ответила Чарити.
Леди Бофорт тут же забыла о младшей дочери. Попытавшись улыбнуться, она проговорила:
— Может, присядете и выпьете чего-нибудь освежающего, Екатерина?
Принцесса, судя по всему, не собиралась отходить от окна, — очевидно, она понимала, что прекрасно смотрится на фоне красного бархата штор.
— У меня письмо от сына. Он сообщает, что приезжает в Лондон, чтобы жениться на вашей дочери, и намерен остановиться у меня. Должна прямо сказать, что это невозможно. Я все у себя в доме… перекрашиваю.
Чарити взглянула на мать и закашлялась, чтобы не рассмеяться.
Принцесса же с невозмутимым видом продолжала:
— Сейчас уже поздно писать Августу, но, когда он приедет, я объясню ему, что он должен остановиться здесь, в вашем доме.
Смех кипел в груди Чарити, словно ведьмин котел, и она изо всех сил старалась побороть его.
— Но ведь не все же комнаты в вашем доме красят одновременно, — сказала леди Бофорт.
— Уверяю вас, все… и одновременно, — заявила принцесса. — Так что я не смогу принять Августа. К тому же… Поскольку он женится на вашей дочери, он должен остановиться здесь.
Чарити поняла, что таким образом принцесса хотела наказать сына.
— Я буду счастлива оказать гостеприимство моему будущему зятю, — проговорила герцогиня ледяным голосом.
Принцесса снова оглядела гостиную.
— Бедный Август… — пробормотала она. — Но, может быть, ему не придется сюда заходить?
— А что вам не нравится в этой комнате?! — Герцогиня в ярости взглянула на гостью.
Принцесса наконец-то отошла от окна и приблизилась к софе, обтянутой красным шелком. В очередной раз осмотревшись, она пробормотала:
— Как. странно…
— Екатерина проследовала к двери, потом остановилась и, повернувшись к хозяйке, объявила: — Теперь я ухожу.
Герцогиня промолчала.