Всего за 319 руб. Купить полную версию
К 12 годам он уже пил, курил и занимался сексом. Парень начал искать новую опору и нашел ее в кругу ребят, с которыми он познакомился в магазине «Spokes and Stuff» и которые увлекались ездой на велосипедах BMX, внезапно ставших невероятно популярными. «Мы все, кроме двух братьев, были из неполных или трудных семей», вспоминал Сол. Они объездили все окрестности Лорел Каньон, Калвер-сити, ранчо Ла-Брея и особенно территорию начальной школы Laurel Elementary, где вечерами зависали на площадке и курили травку. В течение года у Сола появилась еще одна дурная привычка клептомания, и он воровал книги, комиксы, кассеты, художественные принадлежности Пока все не закончилось неловкой ситуацией, когда его поймали в отеле «Tower» на бульваре Сансет с полными карманами записей, которые выложили на стол перед его матерью, приехавшей забрать сына. «Она почти ничего не сказала, да это было и не нужно, вспоминал он. Она была уверена, что я не мог сделать ничего плохого»
В этот беспокойный период Сол завел двух важных друзей, первым из которых был Марк Кантер, чьей семье принадлежал знаменитый ресторан «Canters Deli» в Западном Голливуде. Кантер очень помог Guns N Roses на заре их карьеры: часто платил за рекламные листовки и покупал новые гитарные струны, когда парням не хватало денег. Вторым был грубоватый белобрысый паренек по имени Стивен Адлер, который однажды вечером явился на школьную площадку Laurel Elementary, а потом оказался в одном классе с Солом в старшей школе Bancroft Junior. По словам Сола, они «сразу стали неразлучны» и вскоре уже вдвоем нюхали «раздевалку» дешевую форму амилнитрита перед уроками, а потом прогуливали школу и курили дурь, шатаясь по улицам Голливуда, и бредя о музыке, о том, как собрать группу и заработать денег.
Стивен был пареньком из долины, который приехал в Калифорнию из Кливленда в возрасте семи лет со своей матерью Дианной и старшим братом Кенни. Его биологическим отцом был итальянский «гангстер-неудачник» Майк Колетти, который, по католической традиции, назвал Кенни Джозефом в честь своего отца, а Стивена Майклом в свою честь. Когда Дианна ушла от Майка, то переехала с детьми к своей матери Лилли, которая настояла на том, чтобы, по еврейской традиции, детей не называли в честь живых членов семьи и так Майкл стал Стивеном, а Джозеф стал Кенни. Несмотря на то, что известный своей беспечностью юный Стивен быстро отошел от потрясений, это был тревожный период в его жизни, который оставил глубокие эмоциональные раны.
Вскоре, по его собственным словам, он превратился в «сумасшедшего, дикого, чокнутого парня», который совершенно вышел из-под контроля. Когда крошечные квартирки и кусачие зимние ветра Кливленда осточертели, Дианна отправилась на запад к своей старшей сестре в Южную Калифорнию. Жизненный путь Стивен выбрал в 12 лет, когда они с матерью ездили в парк аттракционов «Magic Mountain»: там выступали Kiss, и их концерт произвел на него неизгладимое впечатление. Дианна вспоминала разговор со Стивеном в машине по пути домой: «Мама, сказал он. Когда я вырасту, я хочу быть рок-звездой». Я ответила: «Очень мило, Стиви» И подумала, что на этом все и закончится»
Но в глубине души Стивен знал, что это вовсе не «мило», и скоро уже убеждал в этом своего нового друга Сола. «Мы прогуливали школу почти каждый день, вспоминал он. Ходили взад-вперед по бульвару Сансет и другим бульварам Голливуда, каждый день брали какой-нибудь новый вид алкоголя и ходили туда-сюда, туда-сюда, представляя себе, какой будет наша жизнь, когда мы станем рок-звездами. Я будто всегда знал, что эта мечта сбудется. Мы встречались с девчонками на самом деле, с женщинами старше нас, которые приглашали к себе домой в Беверли-Хиллз. Они угощали нас алкоголем, коксом и кормили, а за это нам всего лишь нужно было их трахать. Иногда меня цеплял какой-нибудь парень. За минет я получал немного дури и тридцать-сорок баксов.
У Адлера был более неприятный опыт общения с голливудскими педофилами, которые охотились за юной плотью, и в своей автобиографии он признавался, что как-то на бульваре Санта-Моника его сняли двое мужчин, привели к себе в квартиру и издевались над ним «Они меня не били, зато делали все остальное, и я чувствовал себя очень подавленным».
Но единственное, что было для него важно, это музыка. Первым, кто наконец дал Солу Хадсону в руки гитару, был именно Стивен. «Я жил в пяти-шести кварталах от бульвара Санта-Моника, так что, когда мы были со Слэшем, то всегда заходили ко мне, рассказывал он. У меня было две комнаты гостиная и спальня и я всегда спал в гостиной. В спальне у меня была гитара с маленьким усилителем, и я учился на ней играть, а однажды просто показал ее Слэшу. Я знал всего два аккорда и две гаммы, но пытался подыгрывать альбому Kiss «Alive!» играть аккорды вместе с Эйсом Фрейли! В общем, Слэш просто влюбился в эту гитару. Я дал ее ему, и через неделю Сол уже писал песни. Он был словно создан для гитары. Создан. А я просто хотел быть рок-звездой, но гитара давалась мне слишком тяжело»