Э-э, оттуда начинать это слишком долгая история!
Ничего страшного, сэр, ибо часть пути вы уже прошли, как говорят:
В нужном направлении.
Владимир вышел из ресторана, и вместо отчаяния, решил:
В принципе это неплохо, когда всё само вертится как перпетуум-мобиле.
Только успевай подбрасывать ему угля, хотя и с неполным пониманием, но:
Много.
Вечером следующего понедельника после дискотеки сели играть в банкетном зале, так как Нерон напился, точнее, уже пришел в ресторан пьяным, и заявил в ультимативном тоне:
Кто не будет с ним играть тот вообще не уйдет из ресторана. Но, как не знал еще бармен, никогда не делал ничего сдуру. Правда, если иметь в виду то, что здесь всегда было в большом дефиците, а именно:
Деньги.
А так-то мог прыгнуть в реку, не измеряя предварительно ее глубины, и периодически сворачивал шею.
Оказывается, Черный и Гусь рассказали ему, что золото было настоящее. Один из них заныкал, а сказал другому, что потерял одну золотую пятерку, и потом они продали ее цыганам за тысячу:
Оказывается, Черный и Гусь рассказали ему, что золото было настоящее. Один из них заныкал, а сказал другому, что потерял одну золотую пятерку, и потом они продали ее цыганам за тысячу:
Золото оказалось очень высокой пробы.
Владимир не мог понять, зачем он нужен для игры, если золото Ивана так и не было найдено. Пропал и Малик, и Андрей, которого он послал занять немного места в сердце директора турбазы Огни Социализма.
И появился тот, кого можно было ожидать, но с очень малой вероятностью:
Черный, с ухмылкой: я буду играть, и до такой степени, что даже хитрый Нерон не поверил в его аргументацию:
Потому что у меня есть золото, и бросил на стол сразу червонец. Нерон думал, что это единственный и сказал, что может разменять его прямо сейчас.
Нет, ответил Черный без улыбки, сегодня мы играем только на золото.
Ладно продай мне пару штук, сказал пьяный Нерон.
По полторы штуки за десятку.
Меньше нельзя?
Нет.
Ну, окей, окей, и он отсчитал Черному две с половиной.
У меня столько нет, отдай за две с половиной.
Я сегодня не подаю, честно признался Черный.
Почему?
Не могу, у меня договор с Гусем, что вообще не продавать, а если уж очень просят, то только по тыще семьсот.
Почему же ты мне отдаешь дешевле?
Я увидел на полу около твоей ноги пятьсот рублей, подумал твои, и решил честно засчитать их в счет долга.
Нерон приподнял скатерть, и подтвердил, что, да, видел, эти пятьсот, но думал, чужие.
Владимира удивила напавшая на ребят честность, объяснявшаяся, скорее всего, степенью хитрости с которой они приготовились вести битву за золото.
Я пока посмотрю, сказал Владимир, искренне веря, что у него золота нет, но как только его коснулся в кармане, забыл, что он Владимир, и наконец вспомнил, что прилетел из созвездия Большого Пса, и:
Я, и я, и я, хорошо, пусть будет пока, он погладил шотландскую кошку, которая ходила за ним по пятам, как любящая собака, и которую он недавно взял по объявлению. Он специально, можно сказать, именно её искал, так как его прежняя красавица умерла в пятнадцать лет, что, как он думал:
Через чур скоропостижно, и решил найти уже готовую от года до трех чтобы понять:
Часть первой Муськи, к ней обязательно приклеилась.
Эта была похожа на соболя по цвету, и по уму на человека с соседней Галактики.
Если он говорил ей:
Мяу-мяу, она тоже отвечала:
Мяу-мяу, если:
Мау-мау, она тоже понимала, что разница, и соглашалась:
Мау-мау.
Полное взаимопонимание, любовь и взаимо-защита.
Глава 5
Владимир обыграл всех и Нерона в том числе, ибо пьяный сам он не мог применить свой коронный прием жульничества:
Подлить другим, однако, из разряда лекарств, может быть, даже клофелина. Тварь.
Но Владимир сел с ним играть, зная, что играть он не умеет, а является просто наглым жуликом. Как рассказал Достоевский:
Даже волшебная колода карт не поможет против дешевого мошенничества. Ибо:
Волшебник добр, а люди лишенные воображения заменяют его отсутствие воровством.
Гусь сказал Черному, который стоял за его спиной, а иногда рядом:
Чё ты так плохо играл? Надо было мне сесть.
Еще сядешь, пообещал Черный.
Когда?
Когда деньги будут. И обратился к Владимиру:
Мы вечером отыграемся.
Уже ночь, только и ответил Вова.
Будем надеяться, что она не последняя, сказал Черный.
Нерон нагнул голову под зеленую почти бархатную скатерть и облевал пол. Три раза, так что пришлось всем уйти без дальнейших размышлений.
Утром пришло сообщение:
Ресторан сгорел.
Все очень жалели, но страхи оказались напрасными:
Никого не арестовали, ибо было решено:
Сгорел сам, от электропроводки. Из-за которой часто гас свет в самом разгаре дней рождений, свадеб и простого культурного отдыха.
Драк не было, жалела ресторан администратор Марья Ивановна.
Ушел, как Титаник на дно, закрыла тему официантка Ириска. Но продолжала говорить о нем на каждом перекрестке, как о месте, где счастья мало, но оно было.
Иван, Малик, Федор, Андрей оказались как на необитаемом острове. Турбаза Огни Социализма закрылась с окончанием летних месяцев, и они жили здесь одни спокойно, но не так уж счастливо, как можно было подумать: