Агата Кристи в действии, сказал Вова, ибо: помучаемся теперь точно, но удастся ли найти десятки Ивана:
Слишком сильно опосредовано.
Я думаю, они поехали менять чеки на рубли, сказал Вова.
Да? удивился Лева, почему?
Потому что они у них есть.
Хорошо, я согласен, давай их догоним.
И точно на трассе, километров через шестьдесят, они догнали одну изумрудную, как мечта девственницы, Волгу.
Вот она, вот она, сказал Лева, и почти тут же, на заправке, заснул за рулем. Надо было его разбудить, но дошла до осознания мысль о счастье:
Сам поведу эту торпеду, ибо я-то, кажется, спал прошлую ночь немного.
Но уже через пять километров понял, что засыпает, и даже, как нарочно, не мог остановиться, и повторял, повторял только одну, но пламенную страсть:
Нет, не тройка, семерка, туз тройка, семерка, дама! а:
Мои руки тяжелеют? Тяжелеют. Мои ноги тяжелеют? Да, сэр, тяжелеют.
Без да, пожалуйста, ибо ваше согласие на дезориентацию мне не требуется.
Спасибо, сэр, я согласен. Но только после тарана.
И Владимир пошел на таран изумрудной Волги, так как его красный Москвич начал прыгать по дороге, как будто она была неровная. Так сказать:
По неровной дороге, по тракту ли, но я думаю, нам в любом случае не по пути.
Волга, заметив блуждающего на ее хвосте странника, не вознамерилась уйти куда подальше, а наоборот, притормозила, чтобы спросить:
Я у вас забыла еще одно колесо.
Запаску?
Вот именно.
И он потерял способность к необученному управлению, которое очень полюбил, и только сожалел, что сотню с первого раза набрать не удастся, ибо кювет, к сожалению, уже:
Навис над головой.
Последнее, что он запомнил это обращение жены к солидных телосложений мужу скорее всего, главному экономисту завода:
Он умрет без посторонней помощи.
И ответ:
Думаешь, не умрет? Пришлось запомнить:
Муж и жена, а за столько лет так и не разучились понимать друг друга.
И только к вечеру, часам к пяти сумел сказать, лежа на широкой медвежьей кровати:
К не могу принять ваших благородных намерений, миледи.
Почему?
Сейчас придет муж и добьет меня, как лишнего конкурента.
Не беспокойся, его вызвали в Москву на тотами.
На ковер?
Это было раньше: если вызвали значит уже есть покупатель этого ковра со свежими каплями крови.
Его могли зарезать? А кровь, чтобы сдал предварительно на нужды народонаселения? А теперь? Только обучают борьбе и боксу?
Неужели там, на перекрестке трех дорог, ты не нашел ответ на даже незаданный вопрос.
Это такой ответ, тоже не спросил, а ответил Вова. И добавил: Кажется, я запутался так, что хочу вернуться назад просто так, без намерений узнать что-то новое.
Поздно, ты уже продал свою душу за недорого.
Так-то ничего, авось, страшного, ибо я люблю, точнее, боюсь, страшно, что без золота я не могу вернуться на работу.
Почему?
Я взял залог уже, что найду его, а куда дел не помню.
Нет, нет, ты не подумай ничего плохого, я всё хорошо помню, кроме начала.
Не помнишь, чего искал?
Не помню, куда делалось золото, помню кто его потерял, а вот как забыл. И да: не разбили свою новую Волгу?
Не успели, а вот Москвич, к счастью, еще пригоден для личного пользования.
Значит, моя мечта сбылась, и мне уже предложили его купить?
Да. За цену нового. И более того, сам пригонишь его из Москвы.
У меня нет прав.
Завтра пойдешь учиться, а послепослезавтра сдашь.
Спасибо, я так-то всё умею, только в третью скорость не всегда попадаю, мне кажется, что она дальше, а, как говорится:
Счастье намного ближе, чем мы почему-то всегда думаем.
Спасибо и тебе на добром слове, но сейчас лучше ко мне не лезь, как черепаха, случайно уцелевшая после падения из клюва орла с большой высоты, но в:
Случайную лужу.
В баре происходили чудеса, но все думали, что это нормально. Парадокс, но люди верят себе настолько, что не могут сразу решить, видя невозможное, что его нет. Ибо:
Дураками быть нельзя, так можно и работу потерять.
А именно: в баре каждый день был новый бармен.
Оказывается, Вова отсутствовал четыре дня, и все четыре дня были разные бармены, как-то:
Иван, Малик, Андрей, Фёдор.
И как объяснила главбуху зав производством:
Видимо, они купили себе эти должности, как одну на всех.
Значит, слухи о золоте партии подтверждаются, решил сознаться главбух, имеющий кличку Пианист, образованную песней Вилли Токи и его похожим на эту песню именем.
Но проверить точно все вероятности не могли, так как директор ушел в отпуск, и не оставил даже записки, в каком пруду, и тем более, в какой части Ялтинского пляжа будет сбрасывать намного больший лишнего вес.
Иван вздохнул с облегчением, ибо, как он признался:
Хотя и не хочется уже возвращаться назад, но потерять эту возможность навсегда было бы жаль.
Да, сэр, это без сомнения.
И после возвращения Вадика в свою бухгалтерию с предложением поискать временного директора, так сказать:
Директора на час, чтобы не просил и тем более не надеялся получать большей величины сумку каждый день, чем находясь в должности замдиректора.
Но была шокирована появлением Вовы, ибо все думали:
Пропал в Москве. Как?
Вот так, интуитивно. Ибо:
Где же ты был? спросила она Вову, и добавила про себя: