Взятку?
Деньги не берут только натурой, против нее нет закона. И это плохо. И знаете почему?
Почему?
Не все добрые леди в это, приятное во многих отношения занятие, могут поверить.
Почему?
Так не было официальной отмашки, что, мол, можете, как в Голливуде:
И вы использовать позу летчика.
Без отмашки не получается.
Да. Точнее, нет, у некоторых получается, но ясно не у всех. Одна намедни лет пятьдесят назад даже под поезд бросились, а то всё пела:
Приходите Завтра, а?
Люди не понимают, сказал он, что после семнадцатого года напрочь отменили привычку понимать, что люди здесь, на Земле, не самые главные, ну они и прут, как быки на матадора, которым и является в данном случае режиссер. И да: ты полы помыла, а то я боюсь иногда микробной эманации. Как говорится:
Не так страшны микробы, как их предвидение. Как и подписался Винсент Ван Гог на всех своих картинах. А вы, дорогая моя, по сути обвинили всё телевидение, что они:
Едят одни тока-а мик-роб-ы-ы. Само их мясо, имеется в виду, эманацию, всё самое вкусное, как сказал Фейербах выбрасывают из списка отдела кадров.
Так на чем мы остановились, вы записывали?
Да, ответила Мотя, вы меня назначили этой, как ее, директором вашего кабака.
Он называется Пабло Пикассо?
Нет.
Клод Моне?
Нет.
Тогда ясно: Ван Гог.
Верна-а. Значит, будем кормить людей не просто так, а с:
Эманацией. Подадим Котлету по-Киевски, а скажем:
Флорентийский стейк был очень вкусным?
И будет вам, как написано:
По барабану, что есть: Бараний Бок или Пельмени в Горшочке со сметаной и томатным соусом, а Фляки Господарские заменим на только что пойманные:
Цыплята Табака. С чесночным соусом и разбавленным лимонным соком для рук.
Мотя радостная пошла-поехала, пока что, правда, не на трамвае в Ван Гога, а там уже есть, как было сказано при встрече:
Это наша Компьютерная Сеть.
К-компьютер-ная? переспросила Мотя.
Вы плохо слышите? Я сказала Кулинарная, а сеть да, у нас именно:
Сеть, и более того в доле с, и леди с лицом Принцессы Монако, показала пальцем:
Вверх.
Мотя не нашлась, что еще спросить, кроме, как:
Что вы для Них готовите?
Для Них у нас специальный банкетный зальчик.
Зайчик?
Не зайчик, зайчик, а зал, зал-ь-чик-к с Их любимыми Гамбургерами Черного Билла, чей дядя, кажется, изобрел и эту, что вы назвали:
Большую Компьютерную Сеть.
Дак, эта, меня назначили сюда директоршей, промяукала Мотя.
Этого не может быть, так как не может быть никогда! ответила эта пресловутая Грейс Келли. Мне, она показала пальцем себе на высокую прическу над слегка, но менее высоким лбом конкурентши нэ нужны!
Но меня назначили.
Опять она завела свою пластинку, КК Кулинарная Сеть обвела своей лапой нарядных официантов и некоторых официанток, занимающихся систематической сервировкой столов, и даже кивнула на подглядывающих через не полностью закрашенную картинами Ван Гога прозрачную стену потенциальных поваров во главе с их шефом, которым и был, первоначально принятый за самого НН, почти двухметровый, как сказал бы, но он еще до сих пор этого не сделал пропустим его имя, чтобы не частить:
Это мой шеф-повар. Или даже:
Это мой повар, М В Гена. Шутка, конечно, Слава. Слава, так сказать всему, что он не готовит сам, но отдает тем не менее:
Другим на съедение.
Послушайте, Славик, позвала Мотя, заметив через кухонный перископ его чуть насмешливые глазки, кам хирэ, плииз.
Да таким голосом, как будто не наниматься пришла в посудомойщицы, как ташкентско-узбекский простой пролетариат с навыками приготовления мантов-пантов, а будто бы ее пришли снимать с работы ни за что, после пятилетнего здесь стажа, а она:
Не хочет з ним раззтаваться. Думает:
Это, как их собственный-й! Дом на Рублевке, или что у них есть еще там на Рижском шоссе с улицей Кой Кого в придачу.
Леди Грейс с воем сирены, заподозрившей, наконец, что Одиссей прорвался-таки через ограду города Царицына, бросилась почти в объятия иво почти брату со словами:
Господин Склифосовский! Они хочут наз охграбить.
Но услышала в ответ простое человеческое, нет не спасибо, да, и тем более, благодарю вас:
Нет, а:
Да, всё уже согласовано на самом верху, и тоже, как партийное приветствие, поднял вверх указательный палец.
Да-а?
Да.
Она хотела спросить про, каков будет их процент, но решила сразу взять быка, а точнее, козу за рога и в стойло, но только улыбнулась простой человеческой улыбкой, от которой не только Многие, но и Некоторые падали на колени с просьбой, отправить их или в Америку:
Открывать ее, или в Австралию, но уже только за тем, чтобы крикнуть, аж до самой Венеры, ползущей как муха по стеклу в Шапке Владимира Войнича, через всё Солнце:
Я ни-че-го-не-зн-аю! И на этом надо было закончить.
Но она тем не менее спросила:
В нашем контракте уже записано, кто кого первым должен приветствовать?
Вы меня спрашиваете? Склифосовский хотел интуитивно уклониться от прямого ответа. Или, по крайней мере, оттянуть его развязку.
Когда я снимал свой последний фильм Битва за русскую Трою город Царицын в 18-м году и даже чуть позже, я объяснил это наступление-отступление, как: