Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Ты, защищаешь фашиста?! возмутился парень.
Отпусти! Он помог тебе! Ты, дурак недоделанный, даже не заметил, что твой огонь потух, а он его разжег!
Алексей замер и посмотрел на Лиду, но Карла не отпускал.
Ты чего говоришь-то?
То и говорю, что он мне только сейчас рассказал!
Это правда? посмотрев Карлу в глаза, спросил он.
Немец из последних сил от пережатого горла, выдавил «да!». Алексей разжал локоть и Карл вывалился из его объятий на землю.
Ну, ты и крепкий парень! сквозь кашель, на ломаном русском произнес Карл.
А с вами по-другому и нельзя! резко ответил Алексей.
С ними нельзя, а с такими как я можно! откашлявшись, произнес немец.
С какими такими как ты? вытаращив глаза на сидящего фашиста, удивленно спросил Лешка.
Я антифашист! тихо произнес Карл.
А чего тогда за них воюешь? спросила Лида, опередив своего друга, у которого на языке завис тот же вопрос.
Моего отца и деда в 38-м году эсэсовцы расстреляли за коммунистические взгляды. Но я помню слова отца о том, что Гитлер это конец для Германии. Я пытался отказаться воевать, но мне напомнили моих родственников, и было два варианта: фронт или расстрел. Пришлось выбрать фронт, потому что есть хоть мизерный шанс остаться в живых. Да и попортить жизнь, мстя по мере возможностей тем, кто расстрелял отца, тоже хочется. Я давно заметил, что ты косо на всех смотришь. Вот и решил за тобой понаблюдать. Когда понял, чем ты занимаешься, решил, что смогу тебя прикрыть если что!
А что, по мне так явно видно, что я что-то замышляю? удивился Алексей.
Очень видно, поэтому я и решил тебя прикрыть! ответил Карл.
А что же мне теперь делать?
Надо все свои действия продумывать и просчитывать, а не поджигать спонтанно, чтобы, не добившись эффекта, попасть в руки гестапо! жестко произнес Карл. Мы здесь пробудем еще месяц. Я слышал разговор нашего оберстлейтенанта со штурмбанфюрером Херманом. Поэтому за этот месяц я смогу тебе чем-нибудь помочь, а потом сам понимаешь. Но учти! Я человек маленький, поэтому если тебя поймают, то вытащить не смогу.
Карл замолчал и посмотрел на ребят.
Я тебя понял! после небольшой паузы произнес Алексей. Что нужно, по-твоему, сделать, чтобы навредить как можно ощутимее?
За городом есть склад с оружием! начал размышление Карл. Можно взорвать его. Но там серьезное охранение! Просто так не пробраться. Пароли меняются каждую полночь. Я смогу узнать пароль, но потребуется машина и взрывчатка, а это достать мне уже не под силу.
Так у меня есть! вскрикнул Алешка. Мы с железорудного комбината до войны стащили несколько тротиловых шашек! Я их припрятал в горе. Только сейчас про них вспомнил!
Но в ту же секунду Алексей замолчал и подозрительно посмотрел на молодого немца.
Я же сказал, что тебя прикрываю! Не бойся, я не выдам твою тайну! Мне самому не терпится отомстить за деда и отца! Осталось достать машину!..
Это надо тебе подумать! указывая пальцем на Карла, произнес Алексей.
Дай мне три дня! Иногда некоторые грузовики оставляют вне территории нашей части. Ведь вас, уж простите, никто бояться не собирается. Поэтому машина, да еще и пустая, никому, по мнению наших, не нужна. Я попробую ее угнать, но для начала надо обговорить все детали, как будем прорываться к складу и обратно.
Я подумаю и с друзьями посоветуюсь! произнес Алексей.
Лида посмотрела на друга с ужасом.
Так ты не один?
Конечно! Нас семь комсомольцев!
А я? удивленно спросила она.
Ты сиди дома и никуда не суйся! Не женское это занятие! отрезал Алексей.
Он прав! поддержал его Карл.
То есть вы будите с фашистами бороться, а я дома отсиживаться? Так что ли? Не пойдет! Я тоже с вами!
Алексей и Карл переглянулись.
Подумаю! резко сказал Алексей и замолчал.
Группа комсомольцев-подпольщиков состояла из активистов нескольких школ, которые после оккупации фактически прекратили свою работу. Бывшие школьники пытались через военкоматы попасть на фронт, чтобы бить захватчиков. Но советские власти считали иначе и молодых мальчишек отсылали домой.
Однажды Алексей встретил своего приятеля, с которым они познакомились на крымском слёте активистов-комсомольцев. Его звали Мирон, и фамилия у него была Болтин. Его семья наполовину, по отцу, была татарской, а наполовину, по материнской линии, русской. Поэтому имя ему давали с учетом пожелания матери. Отец парня погиб в 1942 году под Москвой.
Привет! радостно произнес Мирон, когда случайно увидел Алексея.
Привет! Как дела? не скрывая радости, подбежав к нему, поинтересовался Лешка. Вас не эвакуировали?
Нет! Мать в больнице работает, отказалась на Урал ехать!
Мы тоже не поехали! Я сказал матери, что она может эвакуироваться, а я останусь и буду убивать этих гадов! Разругались в пух и прах! Бабушку отправили, а мать осталась. Чем занимаешься?
Мирон посмотрел на Алексея и, прильнув к уху, прошептал:
Набираю подпольщиков!
Алексей, услышав эти слова, посерьезнел. И, посмотрев на приятеля, спросил:
Многие вступили?
Нет, пока только я один! ответил Мирон.
Я второй! сразу произнес Алексей. Ты помнишь, мы адресами на том слёте обменялись?