Всего за 40 руб. Купить полную версию
Глеб Васильевич, мы друг друга знаем давно Лет десять, не так ли?
Так точно, товарищ генерал-майор!
Вот Буду с тобой откровенен Есть личная к тебе просьба Просьба на грани фола, но ты меня, я думаю, поймешь.
Слушаю!
Понимаешь, какая штука До чрезвычайности деликатная В известной на всю область семье, с которой я дружен, случилась крупная неприятность.
Кажется, товарищ генерал, догадываюсь, о ком вы.
Вот и хорошо
А что за неприятность, товарищ генерал? Если, конечно, не секрет.
Секрет, но только не для тебя.
Внимательно слушаю.
Позорно, но факт: глава семьи был во дворе своего дома избит и ограблен.
Нечто чудовищное! Воскликнул полковник Муратов. Он, наверное, готов был и загнуть крепкое словечко, но сдержался. В присутствии шефа нельзя.
Увы, полковник, увы Нанесены легкие телесные повреждения, похищены дорогая импортная дубленка и шапка.
Задачу понял, товарищ генерал А заявление от пострадавшего?..
Семенов прервал.
Нет, заявления, полковник, и не будет. Бумажка не главное.
Не понимаю, товарищ генерал.
Черт! Что тут непонятного? Есть просьба по известным тебе причинам я вынужден реагировать, чтобы Не дай Бог, если дойдет до самого Кстати, полковник, разве всегда, имея на руках заявление пострадавшего, ты землю роешь?
Так точно, не всегда, товарищ генерал.
Ну, вот Короче говоря, ты должен будешь отыскать похищенное оперативным путем
Но потом
Про «потом», полковник, поговорим потом. Действуй! Есть еще вопросы?
Никак нет, товарищ генерал.
Разрешите идти?
Иди И держи меня в курсе. Муратов встал и направился к двери. Минуту. С ребятами не очень Им не следует знать детали, ну, там фамилию пострадавшего и прочее. Пусть ищут похищенное, а все остальное не их ума дело.
Понял, товарищ генерал.
3
Прошел один день, потом второй, наступил третий. Генерал Семенов, хотя и встречался неоднократно с полковником Муратовым, однако разговор о «личной просьбе» не затевал, полагая, что тот сам придет и доложит, если что-то на горизонте замаячит. Так и случилось.
Поздним вечером, приняв ванну, Сергей Александрович в домашнем халате и тапочках устроился в глубоком кресле, чтобы заняться просмотром телевизионных новостей. И тут затрещал, как показалось хозяину, настойчиво и требовательно телефон.
А, дьяволы! В сердцах произнес он. Не дадут спокойно посидеть. Кому еще там понадобился?
Дотянувшись до аппарата, снял трубку.
У телефона! Рыкнул он.
Товарищ генерал! Голос позвонившего он сразу же узнал. Ваша личная просьба мною, кажется, выполнена.
Генерал растерянно произнес:
Не понял. Какая просьба?
Похищенные дубленка и шапка лежат в моем кабинете.
Генерал пришел в себя.
Полковник, высылай машину. До моего приезда ничего не предпринимай, понял?
Слушаюсь, товарищ генерал. Не буду предпринимать никаких дальнейших действий.
Ответ Муратова показался шефу довольно легкомысленным. Уже в прихожке совсем не зло пробурчал:
Приеду вздрючу.
4
И вот генерал Семенов уже в кабинете своего начальника уголовного розыска.
Ну, валяй, полковник, докладывай!
А докладывать, собственно говоря, и нечего.
Как это?
Чистейшей воды случайность.
Генерал пробурчал:
Не морочь мне на ночь глядя голову.
Слушаюсь. Покорно ответил полковник Муратов. По-моему, докладывал, что «пасу» старинного дружка. Жулик отменный. Интеллектуал. По человеческой психологии мог бы докторскую защитить. До этого трижды был в моих руках, отправлял на скамью подсудимых, а ему хоть бы хны. Работал без отягчающих обстоятельств, то есть культурно, поэтому получал сроки от двух до пяти лет лишения свободы. Семенов, слушая, нетерпеливо ёрзал на месте, однако доклад не прерывал. Его плюс: когда видел, что отпираться не имеет смысла, чистосердечно начинал раскаиваться и выкладывать все, что знал. Новатор: никогда не повторялся в кражах; отсидев срок, выйдя на волю, всякий раз придумывал новый способ жульничества. И заранее никогда не скажешь, на какой человеческой струнке он вновь заиграет. А посему «выход» на него каждый раз сопряжен с проблемами.
Генерал пришел в себя.
Полковник, высылай машину. До моего приезда ничего не предпринимай, понял?
Слушаюсь, товарищ генерал. Не буду предпринимать никаких дальнейших действий.
Ответ Муратова показался шефу довольно легкомысленным. Уже в прихожке совсем не зло пробурчал:
Приеду вздрючу.
4
И вот генерал Семенов уже в кабинете своего начальника уголовного розыска.
Ну, валяй, полковник, докладывай!
А докладывать, собственно говоря, и нечего.
Как это?
Чистейшей воды случайность.
Генерал пробурчал:
Не морочь мне на ночь глядя голову.
Слушаюсь. Покорно ответил полковник Муратов. По-моему, докладывал, что «пасу» старинного дружка. Жулик отменный. Интеллектуал. По человеческой психологии мог бы докторскую защитить. До этого трижды был в моих руках, отправлял на скамью подсудимых, а ему хоть бы хны. Работал без отягчающих обстоятельств, то есть культурно, поэтому получал сроки от двух до пяти лет лишения свободы. Семенов, слушая, нетерпеливо ёрзал на месте, однако доклад не прерывал. Его плюс: когда видел, что отпираться не имеет смысла, чистосердечно начинал раскаиваться и выкладывать все, что знал. Новатор: никогда не повторялся в кражах; отсидев срок, выйдя на волю, всякий раз придумывал новый способ жульничества. И заранее никогда не скажешь, на какой человеческой струнке он вновь заиграет. А посему «выход» на него каждый раз сопряжен с проблемами.