Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Гриневицкий Ну что ж Личность вполне себе заурядная
Так уж и заурядная самого государя императора жизни лишить?!
Дело ведь не в нем. Не он был организатором покушения, он был лишь исполнителем, его движущей силой, его механизмом. Тут важнее и куда интереснее другое что стояло за ним, что его направляло?
По-моему это ясно как Божий день «Народная воля».
Вы правы. Но не «Народная воля» как партия, как ячейка, а народная воля как совокупность исторических условий и мыслей, царивших в обществе. Изволите ли видеть, иначе было просто нельзя. Невозможно, невыносимо обществу в конце 19 столетия мириться с тем диким обманом, в который поверг его царь и его чиновники.
Оттого Вы так гневно отзываетесь о Лорис-Меликове?
И не только о нем. И жест Гриневицкого считаю подвигом, если угодно.
После этих слов он сделал паузу ожидая, что вот сейчас она наконец поймет опасность этого своего живого интереса к террору, и либо прервет его, либо внешне подаст некий знак, говорящий о необходимости сменить тему или хотя бы тон. Но ничего в ней не выдавало смущения. Напротив, она как будто прониклась мыслями о терроре как о единственном способе донесения волеизъявления народа до власть предержащих в условиях, когда любой голос любого его представителя не имеет никакого значения.
Он говорил горячо, убедительно и она обратила внимание на периодически сжимавшийся его кулак. Не отводя от него глаз, она мысленно перенеслась в события 1 марта 1881 года. Словно бы явилась ей оттаявшая мостовая, по которой несется карета Императора. Вокруг народ. Полицейские, жандармы, торговцы газетами. Из-за какого-то едва заметного угла, из какого-то темного проулка появляется фигура в пальто невысокая, сгорбленная, держащая в руках сверток. Секунда и сверток этот летит в карету. Мимо! На звук взрыва из кареты выходит государь высокий, статный, с окладистыми усами. Он идет, чтобы посмотреть на террориста. Камер-юнкер, городовой и мальчишка из мясной лавки смотрят на него с трепетом и волнением. Как вдруг! Не успевает государь подойти к раненому, как раздается новый взрыв, и скакавший рядом городовой оказывается поодаль лежащим ниц с оторванными ногами. Кровь заливает набережную. Смертельно раненый царь этот давешний гигант с огромными усами, облаченный в парадный мундир, на руках отползает от места взрыва, но уже поздно нанесенные ему ранения не совместимы с жизнью. Кругом слышен крик, клубы дыма застят глаза, а стоит им рассеяться как увидит сторонний наблюдатель залитую кровью брусчатку главной улицы столицы
Поднимаясь в комнату дочери вторично, maman уже и не напрягала слух сентенции на тему русского правописания были ей мало интересны в силу возраста, да и сказать она хотела нечто совершенно иное.
Иван Андреевич, не откажите в любезности отужинать с нами.
Лиза не поверила своему счастью неужели ее возлюбленный по воле ее маменьки, которой она еще и не думала открываться в своих чувствах, проведет подле нее еще несколько чудесных минут?! Первой мыслью было обнять родительницу, но опасения взяли верх пока все происходящее меж ними тайна (как наивна в этом молодость, полагающая свои тайны самыми секретными и тщательно замаскированными) не будет ли ее жест воспринят косно? А потому ограничилась она одной лишь улыбкой уголками губ но и того матери было достаточно, чтобы схватить этот жест и ответить на него взаимностью.
Минуту спустя все уже сидели в столовой и за ужином обсуждали мнения Ивана Андреевича по тем или иным вопросам социального бытия.
Скажите, говорил Дмитрий Афанасьевич, ведь вы обучаетесь по нашей, юридической профессии?
Так точно-с.
Не доставляют ли Вам хлопот занятия по словесности и грамматике?
Во-первых, как мне кажется, для любого русского человека они не то чтобы не могут составлять хлопот а даже несут в себе некоторую приятную миссию. А во-вторых, как говорит Анатолий Федорович, «юрист в России больше, чем юрист». Назначьте агронома или инженера председательствовать в суде все дело завалит. А профессия юриста такова, что самые потаенные уголки человеческой души он видеть и чувствовать способен. И потому может и инженерией заниматься, и словесностью, и духовным воспитанием.
Кони поморщился хозяин дома. Граф Набоков утверждает, тот еще смутьян.
Граф Набоков в этом не одинок, парировал Бубецкой. Общество вообще плохо приемлет Кони после процесса Засулич. Однако ж, его можно оценивать по-всякому, а с утверждением не поспоришь!
И то верно, смутился Дмитрий Афанасьевич и улыбнулся в усы. А как Вы видите свое дальнейшее будущее, позвольте осведомиться? В юридической профессии или все же в лингвистике?
Разумеется, в профессии той которой посвящена большая часть моего времени. В адвокатуре, полагаю.
Что ж, достойно. А попади к Вам в руки эдакая Засулич защищать станете?
То святой долг адвоката.
Бубецкой предвидел негативную реакцию Светлицкого на такой ответ и не ошибся. Хозяин дома сразу помрачнел и весь оставшийся вечер предпочитал уклоняться от разговоров. А потому беседы велись на темы отвлеченные, житейские, да и вообще весь ужин напоминал больше смотрины. Ивана Андреевича это тяготило, и потому ответив на некоторые вопросы своих сегодняшних корреспондентов, спустя полчаса он уже ехал на извозчике в свою квартиру на Староникитском.