Всего за 404 руб. Купить полную версию
Здорово, бичи! орал, высунувшись из люка, разбитной рыжий вездеходчик Серёга. Кому таблетки от насморка! У меня целый ящик завалялся!
Все поняли его предложение однозначно и зашмыгали носами. Обстановка несколько разрядилась, но никто особенно не выступал, ждали, что будет дальше.
Так что вот, расплылся Серёга, не дождался вас министр, тю-тю. У него за пятьсот прямого простоев не должно быть, а?
А чё ж не постоять-то, это ж не буровая.
У нас простоев не бывает, озираясь, отрезал Неломайшапка, как будто министр мог его услышать.
А вот запои случаются, поддел бригадира Роговицын.
Мнения по поводу министерской проверки опять, конечно же, разделились. И только в самом конце хромой бригадир, ещё раз оглядев своё потраченное пургой хозяйство, радостно сказал:
А всё же, мужики, повезло нам, что он не приехал. Вон у нас какой беспорядок.
И опять ему почудился противный голос Роговицына:
Это в голове у тебя беспорядок.
1987ЗНАКОМСТВО
Вертолёт шёл сначала над вершинами сопок, едва не касаясь брюхом зазубренных каменных кекуров с длинными и тоже зубчатыми тенями. Несмотря на холод в салоне, клонило в сон, но Юрик, опершись спиной на тюк со спецодеждой, упорно пялился в иллюминатор: сопки кончились, внизу лежала равнина, освещенная ночным полярным солнцем. Тонкий лист облачности, проткнутый острыми конусами горных вершин, постепенно накрыл её: излучины петляющих рек перестали вспыхивать отраженным солнечным светом. Пятна снега на склонах и нижняя кромка облаков светились холодным и голубым. Черная гряда надвинулась, вертолёт стал набирать высоту.
Снаружи потемнело: вошли в облака, и Юрик с досадой отвернулся. Началась болтанка.
Рядом, на откинутых сиденьях, спал бурмастер Коротаев: вонючие портянки размотались, потные волосы прилипли к морщинистому загорелому лбу. Пьяный Коротаев ёжился во сне и тяжело всхрапывал. Юрик старался на него не смотреть.
Напротив сидели главный геолог и его зам, оба дремали, мотая головами из стороны в сторону.
Незаметно Юрик заснул, а когда проснулся и выглянул в окно, увидел капельки на стекле, струящееся назад варево облаков и тумана, и желтовато-бурую тундру внизу. Прижатый к земле, вертолёт, глухо урчал, скользя над бездонными провалами бесчисленных озер. У Юрика захватило дух: нескончаемая равнина подавляла угрюмостью красок и неземной безжизненностью. «Как же можно здесь жить, сплошная вода А красиво. Как кружево»
Попадёшь сюда и каюк, Юрик увидел рядом блестящий мутный глаз: Коротаев прижался лбом к холодному стеклу и, скосив взгляд, смотрел вниз.
Попадёшь сюда и каюк, Юрик увидел рядом блестящий мутный глаз: Коротаев прижался лбом к холодному стеклу и, скосив взгляд, смотрел вниз.
Показалась большая река и седоусый кораблик на ней. Вынырнули светлые домики в несколько рядов на крутом берегу, серебристые баки для горючего, огромные даже с высоты. Тундра потеряла свои первобытные краски, исполосованная пунктирами машинных следов. Не замедляя хода, вертолёт резко снизился, шлёпнулся на бетонку и покатился к приплюснутому зданию с башенкой наверху.
В салоне сразу задвигались, завозились, позёвывая и растирая заспанные лица. Дверца в пилотскую кабину распахнулась, летуны в тесноте натягивали куртки, и было странно чувствовать вращение лопастей где-то наверху, как будто вертолёт был живым существом и мог не подчиниться командам людей.
На заправку полчаса и вперёд, техник откатил дверцу и первым спрыгнул на бетон.
О-хо-хо, зевнул Коротаев, глядя на кучу тюков и ящиков в полумраке салона, десант, за мной! и, подняв воротник обвислого пиджака, полез наружу.
Пройдя через деревянный аэровокзал, они сразу попали в посёлок. На ночных улицах было пусто, с сухим шелестом сыпалась снежная крупа, небо отдалилось, висело серой плитой над серыми домами. Коротаев, давясь папиросным дымом и кашлем, грохал сапогами рядом с Юриком:
У Глушкова-то должно быть Обязательно должно У Глушкова всё есть
Глушков оказался начальником перевалочной базы. Все набились в его маленький зелёный вагончик, в тепло. Сам Глушков накручивал диск телефона.
Юрик с интересом огляделся: на кроватях кто-то спал торчали только всклокоченные волосы, по стенам вырезки из журналов, на столе недопитая бутылка с вином, чашки, вскрытые консервы.
Коротаев цепким движением встряхнул бутылку, оценивая, сколько в ней осталось.
Вина что ли выпить, раз водка кончилась, пробормотал он, работая на публику.
Коля? раздался голос Глушкова, Глушков. Сейчас пришла «восьмёрка» Да, из батагайского отряда Ты её не заправляй. Понял? Пусть посидят, голубчики, суток двое трое Если что, говори Глушков. Да Ну всё, отбой.
Ты понимаешь, что получилось, Глушков повернулся к главному геологу, выбил три тонны горючего, чтобы детей из интерната в лагерь на юг отправить
Ген, а Ген? Коротаев вопросительно смотрел на начальника перевалочной базы. Тот, не глядя, махнул рукой и продолжал:
Тут как раз «вертушка» из Батагая пришла. Думаю, вот хорошо. Созвонился, договорился, заправку дал Детишки километр целый бежали, с чемоданами, а он у них на глазах взлетел! Заправились, сволочи, и улетели. А теперь пусть сидят. Горючки ни капли не дам, ты уж извини. Учить надо гадов