Всего за 249 руб. Купить полную версию
В свою очередь, по мнению Ю.В. Романца, когда речь идет о гражданско-правовом регулировании общественных отношений, целью такого регулирования является устранение экономического неравенства участников этих отношений[182].
Если допустить, что отношениям по соглашению об осуществлении ТВД не свойственно юридическое равенство его сторон, из этого последует, что Закон об ОЭЗ должен содержать нормы, наделяющие Минэкономразвития РФ рядом или одной из перечисленных прерогатив. Однако по соглашению об осуществлении ТВД Минэкономразвития РФ лишено таких прерогатив, поскольку, во-первых, вступление в договорные отношения осуществляется добровольно каждой из будущих сторон данного соглашения, и Минэкономразвития РФ не наделено правом принудить потенциального резидента заключить его.
Во-вторых, заключая соглашение об осуществлении ТВД, потенциальные контрагенты совместно согласовывают его условия, на что указывает ч. 1 ст. 13 Закона об ОЭЗ, в соответствии с которой резидент вправе перечислить в заявке на заключение данного соглашения условия, на которых он согласен его заключить[183]. В случае, если такие условия не будут приняты Минэкономразвития РФ, резидент вправе отказаться от заключения данного соглашения.
В-третьих, резидент, как и Минэкономразвития РФ, обладает равными возможностями изменять условия соглашения об осуществлении ТВД, поскольку из содержания ч. 1 и 7 ст. 18 Закона об ОЭЗ следует, что условия данного соглашения могут быть изменены по соглашению сторон. Более того, если изменение условий данного соглашения связано с внесением изменений в бизнес-план, единственным инициатором этих изменений Закон об ОЭЗ называет резидента (ч. 1 ст. 18).
В-четвертых, расторжение соглашения об осуществлении ТВД возможно по соглашению сторон, а таюке по требованию каждой из них в судебном порядке в случае существенного нарушения условий соглашения контрагентом (ч. 1, 2 ст. 20 Закона об ОЭЗ).
В юридической литературе по исследуемому вопросу существует прямо противоположная точка зрения. Так, М.В. Батыров полагает, что Минэкономразвития РФ обладает рядом прерогатив властного характера, что проявляется в «одностороннем характере установления некоторых существенных условий соглашения»: в ОЭЗ осуществляются только те виды деятельности, которые установлены законом; срок данного соглашения напрямую зависит от срока существования ОЭЗ; при отсутствии имущества, необходимого потенциальному резиденту, Минэкономразвития РФ вправе отказать ему в заключении соглашения[184].
Заявленная автором аргументация вызывает недоумение, поскольку перечисляемые им «существенные условия» исследуемого соглашения, в частности, осуществление резидентом только разрешенных законом видов деятельности, а также тот факт, что срок данного соглашения напрямую зависит от срока существования ОЭЗ, на самом деле не являются таковыми, а представляют собой общие требования, предъявляемые законом к осуществлению деятельности в ОЭЗ. При этом указанные требования не определяются в одностороннем порядке Минэкономразвития РФ как стороной соглашения об осуществлении ТВД.
Аргумент автора о том, что Минэкономразвития РФ вправе отказать в заключении рассматриваемого соглашения в силу отсутствия в его распоряжении имущества, необходимого резиденту, не означает, что указанный орган в одностороннем порядке принимает решение о заключении данного соглашения. Думается, что в приведенном примере речь идет об общепринятой практике отказа контрагента в заключении договора в случае отсутствия у него требуемого блага.
По мнению Е.Е. Серебряковой, отсутствие юридического равенства сторон соглашения об осуществлении ТВД проявляется в особом публично-правовом статусе государства как стороны соглашения. В силу данного статуса государство «берет на себя обязательство, носителем которого не может быть никто другой», приводя в пример обязательство по освобождению резидента от уплаты налогов[185].
В отношении высказанной автором точки зрения отметим следующее.
Являясь сложным и многогранным явлением, государство имеет несколько ипостасей: участвуя в публично-правовых отношениях, оно «облекается» в форму властного субъекта и имеет возможность подчинять волю подвластных субъектов. Так, например, реализуя возложенную на него функцию нормотворчества, государство способно определять поведение индивидов. Напротив, участие государства в гражданско-правовых отношениях основано на началах равенства (ст. 124 ГК РФ).
При этом государство-участника публично-правовых отношений нельзя отождествлять с государством-участником гражданско-правовых отношений. На данную особенность обращается внимание в юридической литературе, и высказывается точка зрения о «расщеплении» личности государства в зависимости от природы отношений, в которых оно участвует[186].
В свою очередь, в зависимости от природы отношений, в которых участвует государство, оно использует определенный перечень правовых средств: «нормативно-правовые формы выражают элементы централизованного управления народным хозяйством; договорно-правовые воплощают в себе инициативу непосредственных участников отношений и связаны с децентрализованными способами воздействия на соответствующие социально-экономические связи»[187].