Била меня вениками сухонькая ханум, да будет её нос морщинист и бородавчат. Слава Аллаху, эта уважаемая женщина была не обнажена, а носила залатанную ночную рубаху до пят. Если бы я увидел её голой, то мой член никогда бы не поднял голову эта моральная травма стала бы могилой моего либидо.
Ханум стояла на дощатом полу, а возле её худых ног вился огромный черный кот и недоверчиво поглядывал на меня желтыми глазами. В углу маленькой комнаты потрескивал в печке огонь. Над печкой чернел закопчённый круглый чан, а в нем весело булькал кипяток.
Веники хлестали по телу, нагоняя пар и заставляя мои мышцы расслабляться, как под ласковыми ручками наложниц Самарканда. Я даже поймал кайф от этого процесса. Поры раскрылись и начали дышать без моего ведома. Я плыл по волнам блаженства
Увы, плавание закончилось резко и неожиданно. У меня едва дух не выскочил, когда на распаренное тело вылился целый ушат ледяной, как сердце этой старой ханум, воды.
Ёбаный же в нуге с халвой пополам!!!
Я всё-таки взвился под почерневший потолок, ударился головой, а потом стрелой помчался к маленькой дверце. Я хотел спастись. Я хотел жить
И меня никто не пытался удержать!
Вслед раздалось довольное хихиканье.
Дверь едва не слетела с петель от моего удара.
Я свободе-е-ен, словно птица в небеса-а-а
Ах!!! Пробежать удалось всего два метра, а потом я со всего маху вонзился в плотную снежную стену и застрял в ней, как муха в сетях трудолюбивого паука. Конечно же я сразу попытался вырваться наружу.
Это Милок Покуда наскучит бубенчиками по снегу елозить, так ты ступай в избу. Там самовар ужо готов. Васька тебе покажет, раздался позади старческий голос. А я попарюсь ишо в охоточку
После этих слов раздался стук двери и негодующий мяв. Похоже, что ханум прищемила хвост коту.
Я же кое-как выбрался наружу и ахнул. Мы находились на заснеженной поляне, которую окружали огромные вековые ели. Деревья стояли так плотно друг к другу, что казались зеленым забором, припорошенным мукой. Рядом с пыточной, из трубы которой выползал черный дым, располагалась избушка на
Я протер глаза. Нет, не ошибся ветхий домик красовался на двух куриных ногах. Огромных, куриных ногах. Я представил на миг себе курицу с подобными ногами она получилась больше дракона. Больше Драмира в его новом воплощении.
На крылечке избушки сидел недовольный кот.
Мяу! кот поманил меня лапой, а потом скрылся за дощатой дверцей.
Я покосился на пыточную там раздавались влажные шлепки. Ханум теперь явно издевалась над собой. Вот ведь, и себя не жалеет
И кругом снег. Сугробы выше моего роста. И вороны
Стая ворон летала над полянкой, и все птицы пялились на обнаженного меня. Смотрели как на добычу, особенно интересовались тем, что ниже пояса. Я видел, как одна ворона показала крыльями товарке размер маленькой рыбки, которую она, возможно, съела на обед.
Я тут же закрыл пах и бочком-бочком почесал к лесенке в избу. По дороге споткнулся об огромную ступу с прислоненной к ней метлой и сильно зашиб палец. Возле порога вдохнул, выдохнул и вошел в избу.
Мяу! коротко приветствовал меня кот.
Черное животное сидело во главе стола и поблескивало на меня янтарными глазами. Кот показывал лапой на стол с самоваром.
Хули мяу? спросил я, оглядываясь по сторонам. Скажи нормально, чего тебе надо?
Внутри изба была гораздо больше, чем снаружи. Пффф, меня этим не удивить наша лампа тоже была с внутрипространственным искривлением. Снаружи вид литровой плошки, а внутри двухкомнатные хоромы с ванной, туалетом и полем для гольфа.
Но если у нас всё было в восточном стиле, коврах и подушках, то тут всё обставлено в лучших традициях ведьм. На бревенчатых стенах покоились связки сушеных трав, в углу большая печь с обязательным огнем и котлом. Черепа животных пялились пустыми глазницами с потолка.
По низу стен стояли аккуратные полки со стеклянными банками. А в банках тех Жучки, тараканчики, человеческие глаза, пальцы, черви, жабы кунсткамера, одним словом. На противоположной от входа стене висело большое круглое зеркало. Вот только замутнено отражение было серым туманом. И мне почему-то показалось на миг, что из пелены зеркала на меня кто-то взглянул.
Кто-то очень знакомый
Когда же я посмотрел второй раз, то никакого взгляда в зеркале не было. Может, показалось
В центре же избы стоял колченогий стол, накрытый белой скатертью. На скатерти пузатый самовар, чашки и три больших блюда с пирогами, плюшками и ватрушками. Прямо идиллическая картина.
Куда же меня занесло-то?
Мяу, повторил кот и показал на один из табуретов у стола. Жест вышел аристократическим, как будто хвостатый придурок был королем, а я одним из его придворных.
Хуяу! буркнул я. Мурло кошачье. Вот никогда не любил я вашего брата слишком уж вы много о себе думаете!
Муррррло! Замурррыжу!!! рявкнул кот, потом взвился в воздух, перекувырнулся через себя три раза и приземлился на печном шестке, возле ухвата.
Я и не знал, что лапами можно так ловко орудовать котяра цапнул ухват за черенок, крутанул перед собой на манер шаолиньского монаха и ударил
Моя шея оказалась пришпилена к бревнам избы металлическими рогами, а горящие янтарем глаза кота начали приближаться