Еще больше примеров применения советских танков в начале войны мы можем найти в весьма обширной книге Е. Дрига «Механизированные корпуса РККА в бою». Его описания основаны на архивных материалах и мемуарах участников событий, достаточно обстоятельны и точны. Вот как он описывает, к примеру, действия 2-й танковой дивизии 3-го механизированного корпуса:
«В 16 часов 22 июня командиры подразделений 2-й дивизии получили первый боевой приказ о сосредоточении в районе Расейняй для удара по прорвавшемуся противнику. Спустя час полки дивизии выступили в поход. С наступлением темноты подошли к Ионаве.
Еще больше примеров применения советских танков в начале войны мы можем найти в весьма обширной книге Е. Дрига «Механизированные корпуса РККА в бою». Его описания основаны на архивных материалах и мемуарах участников событий, достаточно обстоятельны и точны. Вот как он описывает, к примеру, действия 2-й танковой дивизии 3-го механизированного корпуса:
«В 16 часов 22 июня командиры подразделений 2-й дивизии получили первый боевой приказ о сосредоточении в районе Расейняй для удара по прорвавшемуся противнику. Спустя час полки дивизии выступили в поход. С наступлением темноты подошли к Ионаве.
Здесь авангардный 4-й танковый полк встал из-за сильного потока беженцев на автомашинах и повозках. Шедший за ним 3-й танковый полк изменил маршрут следования: перейдя мост через реку Нярис, он проследовал на Ионава Расейняй Тильзит. Дивизия продвигалась проселочными дорогами. При движении колонн пользование радиостанциями строжайше запрещалось. Марш и сосредоточение дивизии в темное время суток, без потерь от авиации противника, хорошо организованные командованием дивизии, приводились в послевоенных учебниках в пример. <>
Как это часто случалось в ходе приграничного сражения 1941 года, назначенный исходный рубеж для спланированного советской стороной контрудара был уже занят противником. Части 2-й танковой дивизии встретили 6-ю танковую дивизию корпуса Рейнгардта уже на западном берегу реки Дубисса, в нескольких километрах к северу от Расейняя. Вместо контрудара во фланг началось встречное сражение.
С утра 23 июня завязались бои. <>
Даже тяжелые КВ, беспрепятственно проходившие через боевые порядки немецкой пехоты, гусеницами сминая артиллерийские позиции противника, давя и тараня легкие танки чехословацкого производства, не смогли исправить положения. <> Всего за день 2-я танковая дивизия 6 раз предпринимала атаки.
Кроме 6-й танковой дивизии немецкое командование привлекло 1-ю танковую, 36-ю моторизованную, 269-ю пехотную дивизии. <> Вечером 24 июня боевая группа 1-й танковой дивизии противника достигла Гриншкиса, тем самым перехватив пути снабжения 2-й советской танковой дивизии с севера. В итоге сложилась ситуация, когда 2-я танковая дивизия оказалась охвачена со всех сторон тремя немецкими дивизиями.
К исходу дня дивизия, испытывая перебои в снабжении горючим и боеприпасами, начала пятиться назад. Командир корпуса в 19 часов 30 минут 24 июня доносил командующему 8-й армии и Северо-Западным фронтом: «На протяжении всех боевых действий нет нашей авиации. Противник все время бомбит. Прошу действия Скаудвиле прикрыть».
Двухдневные непрекращавшиеся бои стоили 3-му механизированному корпусу потери 80 % первоначальной материальной части. <>
26 июня группа немецких танков внезапно атаковала с тыла штаб дивизии и управление 3-го мехкорпуса, располагавшего лишь одним мотоциклетным полком. В завязавшемся жестоком бою погибли многие бойцы и командиры, в том числе и командир дивизии генерал-майор танковых войск Е.Н. Солянкин.
Бой продолжался до заката солнца. В сумерках все, кто остался в живых, отошли в глубину леса, а затем в расположение частей 2-й танковой дивизии, имевшей не более десятка боевых машин, да и то с пустыми баками. Командир корпуса генерал Куркин приказал привести в полную негодность танки, оставшиеся без горючего, предварительно сняв с них пулеметы принять меры по перевозке тяжелораненых и больных.
Около двух месяцев продвигалась группа через леса Белоруссии и северной Брянщины на восток, обходя ночами города, деревни и села, занятые крупными гарнизонами противника, уничтожая немецкие тыловые подразделения, колонны автомашин с боеприпасами и различным снаряжением. Танкисты вышли к фронту в военной форме, имея при себе личное оружие и документы» [41].
Ну и кто там говорит, что танки с танками не воюют? Или кто до сих пор еще считает, что наши командиры соединений лета 1941 года были сплошь трусы, паникеры, предатели и дураки? Как хорошо видно из этого примера, в первые дни войны слишком неравны были силы сторон, чтобы можно было надеяться на успех советских войск. Если наши танковые соединения и могли еще как-то сравниться в силах с немецкими танковыми соединениями, то более мощные немецкая моторизованная пехота, мобильная артиллерия при поддержке люфтваффе преимущество панцерваффе доводили до подавляющего.
Далее этот автор сообщает о боях 5-й танковой дивизии этого же корпуса: «Перед войной дивизия располагалась в Алитусе, но 19 июня ее командование получило шифрограмму от военного совета округа о подготовке личного состава и матчасти к выступлению. Части, поднятые по тревоге, покинули место дислокации и укрылись в лесных массивах