Через несколько дней разведка вместе со мной вернулась на точку сбора, отряд собрался в кулак и повернул назад, а ещё через полторы недели я предстал перед командованием сначала полка, потом бригады, а затем и дивизии. И с каждым разом всё проще и проще было пересказывать историю своих похождений. Натренировался языком молоть
Чем выше по начальству, так сказать, «поднимался», тем было легче. Меня, наконец-то, узнали (в кой-то раз спасибо газетчикам), и доказывать почти ничего не потребовалось. Но рассказать всё о своих приключениях, конечно же, пришлось. В который уже раз
Свою местную шапку поменял на папаху, истёртый кафтан-кожушок на черкеску. Погоны достал свои, начал, было, пришивать (ординарца-то у меня нет), да тут меня и остановили. Принесли новые. Их и пришил. Вызвал тем самым удивление окружающих. Сначала народ косился, ухмылялся в усы и бороды, ждал моего позора по владению ниткой и иголкой, да не дождался. Очередной плюсик мне в карму.
Ну и награды на законное место вернул. Не всё же их в тряпице, да в мешке носить? Не для того их вручали
Ну и награды на законное место вернул. Не всё же их в тряпице, да в мешке носить? Не для того их вручали
Кинжала с шашкой вот только не дали. В таком виде я и предстал перед светлые очи великого князя
И выхлопотал (благодаря личному знакомству) законное основание на какое-то время задержаться в дивизии, в том самом уже знакомом полку. С обязательным условием наладить в дивизии воздушную разведку. Само собой, согласился. А почему бы и не согласиться? Ну, во-первых, самолётов у князя нет от слова «вообще». Даже трофейных нет. И родной венценосный братец Николай Александрович с авиатехникой никак не помог
А во-вторых, и это самое главное, появляется возможность спокойно вписаться в происходящие сейчас в стране события, ознакомиться с текущей обстановкой и оглядеться. Потому как некое опасение у меня всё-таки присутствует подобные удары и травмы головы так просто не проходят (приёмы сабельного боя я же забыл?). А вдруг в самый неподходящий момент что-то эдакое непонятное и всплывёт. Так что лучше пусть всплывает здесь, на фронте, подальше от столицы А самолёт мы князю найдём, есть у меня кое-какой личный опыт и намётки на будущее
И, наконец, самое для меня важное, это возможность проверить себя в воздухе. Получится ли у меня отбросить прочь страхи?
С радушным гостеприимством разведчиков пришлось расстаться. Ну не моё это всё время по горам скакать! Говорю же, видеть эти скалы больше не могу! Правда, в последнее время моя нелюбовь к Карпатам несколько поутихла. Сказалась, очевидно, новая перемена в судьбе. Да и обстановка тому явно поспособствовала.
Но уроки мои продолжились в полку, и учителей у меня было достаточно. Удивляло при этом отношение ко мне личного состава. Никто и внимания не обращал на мои полковничьи погоны. Нет, не так сказал. Обращать-то обращали, Устав к этому обязывал, но вот такого преклонения перед их золотым блеском, как в войсках, не было. Здесь уважали за конкретные дела, за личную храбрость. И мои Георгиевские кресты в этом отношении пришлись как нельзя к месту. А дела мои столичные газеты не так давно во всех подробностях расписывали
Несмотря на якобы перемирие войска никто с позиций не снимал. Хотя среди штабных прошёл лёгкий слушок, что вскоре передислоцируется дивизия на юг, поможет сербам. Это у нас тут тишь да гладь, а у братьев-славян войнушка продолжается. Поэтому вскорости предстоит дивизии исполнить союзнические обязательства. А там, глядишь, и до Босфора вместе с ними дойдём. Я к этим слухам относился спокойно. Как-то всё равно мне было. С головой окунулся в новую непривычную для меня жизнь, в простые человеческие отношения, где слово «честь» является не формой и не пустым звуком. Короче, понравилось мне в дивизии
А там разведка подсуетилась и получила оперативные сведения про расположенный на равнине в нескольких днях пути от нас австрийский аэродром, да и подговорили меня наведаться к ним в гости. Ну и выбрали самые тёмные ночи для неожиданного визита. Само собой, действовали с полного одобрения старшин и командиров. И старейшин. Правда, обязательным условием было сработать скрытно и ни в коем случае не попадаться в руки противнику Ну и командиру бригады наряду с великим князем пока решили не докладывать ничего. Получится у нас будем «на коне». Ну а если нет На нет, как говорится, «и суда́ нет»
Последнее условие заставило разведчиков по понятным причинам поморщиться. Горцы же, джигиты Такого слова «нет» для них не существует.
Время для похода в гости подобрали с таким расчётом, чтобы в конечной точке маршрута до рассвета оставалось не больше пары часов. И караул на австрийском аэродроме к утру устанет, расслабится, и мне всё-таки будет легче садиться в расположении бригады по светлому времени
Ну и пошли себе с Богом, потихоньку пробираясь мимо противника. Чем глубже забирались в австрийский тыл, тем становилось проще выбирать дорогу. Шли, в основном, по ночам. Днём отлёживались. Так и дошли.
Дальше ещё проще было. Воспользовались расслабленностью австрийцев, почти свободно въехали в город. Почти, это потому что всё-таки пришлось обходить рогатки на въезде. Впрочем, службу на блокпосте австрийцы несли не то чтобы спустя рукава, но и недостаточно бдительно. Скорее, просто отдавали дань этой службе. Война-то то по сути почти закончилась, активные боевые действия в ближайших окрестностях никто уже давно не ведёт.