Всего за 299 руб. Купить полную версию
И наша в том числе.
Мы готовим проектную документацию, нанимаем работников и проводим все требуемые работы. На нас трудятся два профессиональных археолога, и, кроме того, каждый раз приходится набирать десятка два чернорабочих, чаще всего, гастарбайтеров. Потому что археологические изыскания работа в основном ручная, кропотливая, нужно рыть множество раскопов и вручную перебирать многие тонны земли, чтобы найти следы минувших лет.
И наша в том числе.
Мы готовим проектную документацию, нанимаем работников и проводим все требуемые работы. На нас трудятся два профессиональных археолога, и, кроме того, каждый раз приходится набирать десятка два чернорабочих, чаще всего, гастарбайтеров. Потому что археологические изыскания работа в основном ручная, кропотливая, нужно рыть множество раскопов и вручную перебирать многие тонны земли, чтобы найти следы минувших лет.
Или убедиться, что этих следов на выделенном участке нет.
Обычно так и бывает.
Обычно в процессе обследования наши работяги не находят ничего интересного самое большее, треснутый водочный штоф восемнадцатого века, пару пуговиц от солдатской шинели, да еще какие-нибудь мелочи. Наши археологи описывают эти находки, готовят заключение, что они не имеют культурной и исторической ценности, и заказчик может наконец приступать к строительным работам.
Кстати, наши находки не берет ни один уважающий себя музей, поскольку такого барахла у них полные запасники, и мы по правилам должны закапывать их на прежнем месте.
Вам смешно? Мне тоже раньше было смешно, а теперь грустно. Хотя на самом деле мне по фигу.
Я-то на раскопках не работаю, сижу в офисе и занимаюсь документами. И езжу на объекты крайне редко, и шеф, кстати, тоже нечасто. Там у нас есть бригадир Иваныч, который хоть и жуткий матерщинник и скандалист, но дело свое знает.
Но вот два дня назад Сарычев отчего-то полез в раскоп и, вылезая, подвернул ногу. Даже в травмпункт ездил на снимок. Мужчины ведь очень мнительные, это бухгалтер Анфиса Павловна так сказала. Ну, она знает, сейчас у нее третий муж, и она всерьез утверждает, что это не предел. Так что, если бы не треклятые акты, шефу бы не понадобилось ехать на объект. И он не вызвал бы меня. И я не влипла бы в эту ужасную историю. Ну что уж теперь
И я сосредоточилась на дороге.
В этот раз мы проводили археологическое обследование выделенного под застройку участка, расположенного за городом, на границе Шереметевского парка.
В восемнадцатом веке парк был гораздо больше, чем сейчас, и наш участок находился в его границах. Но после революции территорию парка значительно урезали, на освободившемся месте построили новое здание, в котором разместился научный институт. Этот институт занимается какими-то особыми токами то ли высокой, то ли низкой частоты, то ли постоянными, то ли переменными, точно не скажу, поскольку у меня в школе по физике всегда была тройка. Во всяком случае институт занимается чем-то сложным и секретным.
Но оказалось, что между территорией парка и институтом остался бесхозный участок, который в советское время спокойно зарастал травой и кустами, а потом какой-то ушлый бизнесмен ухитрился этот участок приватизировать, и вот теперь он хочет выстроить на нем загородный отель премиум-класса.
Перед чем ему по новым правилам положено произвести археологическое обследование, для чего он и нанял нашу фирму.
Фирма у нас для такого занятия довольно большая, двадцать пять постоянных сотрудников, объектов в работе несколько, самый главный сейчас этот.
Сотрудники все со специальным образованием, тут шефу надо отдать должное, он не лох какой-нибудь, работников подбирать умеет.
Опять-таки мне это все по барабану, но Анфиса Павловна знает его давно и очень хорошо о нем отзывается, хотя она тетка язвительная, оттого, наверное, ни один муж надолго не задерживается.
Может, вам интересно, как же я-то попала в эту фирму? А вот не поверите, но у меня тоже есть образование. Незаконченное высшее, если точно.
Родом я из далекого города Новоуральска. Город большой, есть в нем даже свой университет. В котором мой отец всю жизнь преподавал историю. Профессором даже стал, правда, не так давно. И всю жизнь про эту историю в доме были разговоры. И папаша даже в мыслях не держал, что его единственная доченька не пойдет по его стопам.
И даже решил послать меня учиться в Петербург, поскольку сам когда-то закончил там исторический факультет университета. Нажал на все педали, нашел кучу знакомых, потратил денежки на мою подготовку и вот я студентка.
Скажу сразу: история меня никогда не интересовала. Больше того, учебой я вообще не слишком заморачивалась. Ну так, тройки, четверки, по информатике пять. А согласилась я на все только из-за того, чтобы уехать из дома.
Характер у моего папочки отвратительный, в своей семье он был тиран и деспот. Врать не стану, бить он меня никогда не бил, но словами мог запросто размазать по стенке.
Лет с пяти доставал. С ребенком-то словами легко расправиться, тем более язык у него всегда подвешен был, все же лекции читал. Кстати, я уже после узнала, что студенты его не любили, поскольку лекции были скучные и как преподаватель он очень вредный был.