Трое из них были обведены, значит, с ними можно было встретиться.
Немного подумав, я переписала все три фамилии на отдельный листочек. Два парня, девушка. Их надо будет посетить. Но это будет делать Женька. У нее лучше получается. Обычно, когда люди понимают, что разговаривают с довольно известной журналисткой, их пробивает на откровенность. А вот к парнишке, о котором мне сказал Игорь, мы пойдем вдвоем. По-крайней мере, это будет справедливо.
Второй файл, который я открыла, меня поразил. Наружное наблюдение за преподавателем погибшего химика. Я погрузилась в документ. Через полчаса я смогла подвести итоги. В первый же день он задержался в институте. Но никто на кафедре в тот день его не видел. Где он был?
Вопрос остался без ответа. На второй день он очень нервничал, договорился по телефону встретиться с неким Марком. Ушел и погиб.
Телефон определить не успели. Значит, еще один вопрос «Кто такой Марк?
Как он связан со всем произошедшем?» Отчет гласил, что в ближайшей среде окружения преподавателя человека с таким именем не обнаружено.
Ниточка порвалась.
На отдельном листе в этом файле был отчет, в котором было описание машины, ее марки, номеров. Как выяснилось позже из отчета, машина была украдена за пару часов до аварии. Хозяин машины попал в больницу с сотрясением мозга средней тяжести, его ударили по голове в темном переулке, отобрали ключи, деньги. Хорошо, что оставили в живых. На момент убийства он был на процедурах. Его видели несколько человек.
Алиби подтвердилось в ходе допросов свидетелей. Еще одна ниточка привела в пустоту.
По мере чтения документов я выписывала вопросы на отдельные листы, куда-то имена и фамилии, куда-то голые факты, куда-то вопросы, на которые надо было получить ответы, чтобы двигаться дальше.
Следующие документы были отчетами активных агентов, которые крутились в ночных клубах в течение трех месяцев. Ничего интересного, никакой повышенной активности распространителей наркотиков. Известных держали под плотным колпаком. Но в ходе многочисленных допросов, когда они были схвачены, казалось, с поличным, выяснялось, что … тревога ложная. У них не находили даже обычных наркотиков. Кто-то информировал их заранее.
Джей в этих файлах добавил от себя:
«В сети в последнее время ходят тревожные слухи. Хакеры пытаются найти информацию в сетях Интерпола, военных кругах, везде, где можно.
Но кто может так своевременно предупреждать? Могу заметить только одно, здесь пахнет очень большими деньгами и политикой».
Вот тут мне пришлось добавить на лист с вопросами новый «При чем политика?». Этот вопрос я должна была задать Женьке.
Еще раз перечитав отчеты активных агентов, я набрала номер, который мне вчера дал сенсей.
— Алло, — ответили быстро, очень приятный мужской голос.
— Доброе утро. Вас беспокоит Блонди.
— Очень приятно с Вами познакомиться, — отозвались на том конце. — Вы хотите узнать информацию или просто что-то уточнить.
— Второе, — решительно сказала я.
— Хорошо. Что именно вам требуется?
— По моим данным наркотики распространяются не в ночных клубах, а в университетах. Проводились ли там какие-либо операции?
— Да. Безуспешно.
— А по какой причине?
— По той же самой, — вздохнули на том конце трубки. — Кто-то успевает предупредить их заранее.
— Понятно. Большое спасибо за помощь, — сказала я. Теперь мне стало понятно, как действовать дальше.
— Рад был помочь. Обращайтесь, Оксана.
Разговор прервался. Я сидела, медленно чертя на листе концентрические круги. Почему-то меня это успокаивало. Противостоял нам, судя по всему, кто-то очень высокий, имеющий, во-первых, доступ ко всем бумагам, а во-вторых, разветвленную сеть агентов. Как зацепиться за это дело было непонятно.